• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Топливная промышленность

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 
68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 

Как высокоразвитая отрасль тяжелой индустрии топливная промышленность сформировалась в годы первых пятилеток, когда топливное хозяйство страны реконструировалось коренным образом, в теснейшей взаимосвязи с электрификацией народного хозяйства. Фактически заново создавалась его материально-техническая база, осуществлялось более равномерное размещение добычи топлива, широкое развитие получили местные топливные базы, проводилась минерализация топливного баланса страны.

Топливный голод в начале восстановительного периода, когда государство не в состоянии было ввести в строй все имеющиеся предприятия, вызвал некоторый приток частного капитала в топливодобывающую промышленность в концессионной и арендной форме. Однако частный капитал, ни внутренний, ни внешний, не сыграл заметной роли в развитии этой базовой отрасли народного хозяйства.

Концессионные предприятия в области топливной промышленности занимались добычей угля (Сахалин, Шпицберген), нефти (Грузия, Сахалин), эксплуатацией и распиловкой леса на Севере. На 15 июля 1926 г. было всего 5 промышленных договоров на концессии по добыче угля; 3 — нефти, 4 — по эксплуатации и распиловке леса внутри СССР и 2 — с распиловкой за границей462. В аренду внутреннему частному капиталу, как правило, передавались небольшие и средние государственные предприятия. Уже к концу восстановительного периода роль частного капитала в угольной промышленности как по размерам капитала, так и по объему добычи была сведена почти на нет. В 1925/26 г. на частных копях было добыто только 40—45 млн. пуд., или около 3% от всего количества добытого в стране угля463.

По инициативе иностранных рабочих и инженеров в феврале 1923 г. начала работать «Автономная индустриальная колония Кузбасса». Американцы привезли инструменты и оборудование, в частности первые врубовые машины для Кузбасса. АИК сделала многое на шахтах и на постройке Кемеровского коксохимического завода. Но уже к 1927 г. возможности АИК были исчерпаны и ее предприятия были переданы в ведение ВСНХ464.

С 1925 г. на участках нефтяных месторождений восточного побережья Северного Сахалина вела разведку и добычу нефти и природного газа японская концессия. В 1931 г. ею было добыто 200 тыс. т нефти. В целом процесс свертывания концессионных предприятий начался уже в 1927 г., а к 1937 г. все они по согласованию с концессионерами были аннулированы465.

К 1926/27 г. топливная база страны была восстановлена до довоенного уровня, но с прогрессивными изменениями в сторону минерализации топливного баланса и повышения роли местных топливных баз. В руках государства концентрировалось 99,9% предприятий нефтяной и каменноугольной промышленности, 99,8% — торфяной466.

В 1927 г. довоенный уровень топливных отраслей промышленности был превзойден.

Коммунистическая партия и Советское правительство уделяли огромное внимание развитию топливной промышленности и неоднократно в своих постановлениях подчеркивали решающую роль энергетической базы в форсированном развитии промышленности и всего народного хозяйства СССР467. XVI съезд ВКП(б), констатируя неоспоримые успехи первого года пятилетки, вместе с тем отмечал наметившуюся диспропорцию между промышленным развитием страны и энергетическим ее обеспечением. В связи с этим съезд предлагал в минимальные сроки увеличить добычу всех видов топлива.

В начальный период индустриализации наибольшими темпами росла нефтегазовая промышленность: за два года ее продукция в условном топливе выросла на 43, а добыча угля — на 38%.

За 1929—1932 гг. добыча топлива увеличилась почти вдвое (на 95,9%). Темпы роста добычи нефти и угля были примерно равными (табл. 8). Однако в нефтедобывающей промышленности это достигалось посредством больших общественных затрат. Среднегодовые капиталовложения в нефтедобывающую промышленность за 1929—1932 г., увеличились по сравнению с 1918—1928 гг. в 23,5 раза, а в угольную — в 10 раз. Значительные средства приходилось вкладывать в счет будущих лет в разведывательные работы на нефть, пока преимущественно поисковые. Кроме того, фондоемкость 1 т условного нефтяного топлива была в 1,5—2 раза выше, чем угля.

Таблица 8

Добыча топлива в 1926—1932 гг. *

1926 г.

1928 г.

1932 г.

Прирост добычи за 1929—1932 гг., % к итогу

Темпы роста

всего

в % к итогу

всего

В % к итогу

1927—1928 гг.

1929—1932 гг.

1927—1932 гг.

Уголь, млн. т

25,8

35,5

52,0

64,4

48,2

44,2

137,7

181,5

250,0

В том числе угли местных баз

4,4

5,6

8,1

11,7

8,8

9,4

127,3

208,9

265,9

Нефть, млн. т

8,1

11,6

30,7

21,4

28,8

27,0

143,2

184,5

264,2

Природный газ, млрд. м³

0,2

0,3

0,8

1,0

1,3

1,9

150,0

333,3

500,0

Торф, млн. т

3,6

5,3

4,0

13,5

5,3

6,5

147,8

254,7

375,0

Сланцы, тыс. т

0,0

0,6

0,0

318,2

0,1

0,2

530,3

Дрова, млн. плотных м³

25,7

12,7

65,3

16,3

20,2

254,1

Всего топлива, млн. тут

54,2

100

106,2

100

100

195,9

В том числе местное минеральное топливо

4,8

6,6

12,1

15,0

14,2

16,1

137,5

227,2

312,5

Нефтепереработка, млн. т

5,9

8,9

-

20,2

-

-

151,5

227,6

346,6

* Таблица составлена и рассчитана по материалам: «Страна Советов за 50 лет». М., изд-во. «Статистика», 1967, стр. 68, 56; Я. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 13; «Социалистическое строительство СССР». М., ЦУНХУ Госплана СССР, 1935, стр. 132, 152; «Промышленность СССР». М., Госстатиздат, 1957, стр. 140, 153, 165.

Таким образом, преобладание в разведанных топливных ресурсах угольных, материально-финансовые возможности советской экономики, уровень развития производительных сил, когда уголь в большей мере, чем другие виды топлива, отвечал требованиям массового потребления энергетического топлива (в энергетическом хозяйстве преобладали паровые двигатели), — все это определило ведущую роль угольной промышленности в топливном балансе СССР — около 50% в структуре топливодобычи. Однако по объему основных фондов нефтедобывающая промышленность вплоть до 1931 г. значительно превышала угольную, что и определило высокий удельный вес добычи нефти в топливном балансе страны — около 30%. В несколько раз выросла добыча торфа и сланцев.

Увеличивающийся спрос на топливо и почти полное освоение наличных основных фондов отрасли вызвали необходимость широкой ее реконструкции на базе новой техники. Динамика и направление капитальных вложений этих лет обеспечили непрерывный рост и совершенствование производственно-технического потенциала топливной базы страны.

Советское государство в течение 1926—1928 гг. более чем удвоило ассигнования на капитальное строительство в топливной промышленности, а за 1929—1932 гг. увеличило их еще в 2,5 раза468. За 1927—1932 гг. основные фонды топливного комплекса увеличились в 3,3 раза. Темпы их роста в торфяной и угольной промышленности были выше, чем в нефтедобывающей, а среднегодовые темпы прироста за годы первой пятилетки — выше, чем за 1927—1928 гг. (табл. 9).

Таблица 9

Рост основных производственных фондов топливного комплекса (по первоначальной стоимости без вычета износа, млн. руб., в ценах соответствующих лет) *

Отрасль

1926 г.

1928 г.

1932 г.

Темпы роста

1927—1928 гг.

1929—1932 гг.

1927—1932 гг.

Угольная

296,2

385,5

910,0

130,1

236,1

307,2

Нефтедобывающая

319,9

574,4

934,7

179,5

162,7

292,9

Нефтеперерабатывающая

61,6

80,2

295,8

130,2

368,8

480,2

Торфяная

36,4

77,1

195,1

211,9

253,0

535,8

Всего по комплексу

714,1

1117,2

2335,6

156,5

209,1

327,1

* Н. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 82.

На этой стадии индустриализации развитие производительных сил происходило преимущественно в форме простого наращивания производственных мощностей. Расширялся фронт работ по добыче топлива.

В течение первой пятилетки в разработку было включено 12 месторождений нефти и на значительных площадях были начаты разведывательные работы. Сдано в эксплуатацию 179 шахт общей мощностью 57 млн. т. Фонд действующих нефтяных скважин за 1928—1932 гг. вырос на 26% (с 4760 до 5986). Вновь построенные и реконструированные шахты в 1932 г. дали около 40% всей добычи угля страны вместо 2,5% в 1927/28 г., а из скважин, построенных или переоборудованных в советские годы, уже в 1931 г. была добыта почти вся нефть — 95% общесоюзной добычи. Торфохозяйства, рожденные в годы первой пятилетки, дали в 1932 г. более половины всей добычи торфа по системе Наркомтяжпрома469.

Коэффициент обновления основных фондов комплекса на 1 января 1931 г. составил уже 84,6% против среднего по промышленности 71,3%. Обновление коснулось в первую очередь сооружений и рабочих машин, что свидетельствовало о более широком народнохозяйственном освоении новых нефтяных, угольных и торфяных площадей с соответствующим строительством топливодобывающих предприятий, а также об интенсивном насыщении производства механизмами — наиболее активной частью основных фондов470. Но освоение новых фондов еще не поспевало за темпом их ввода. Так, средняя производственная мощность шахты в 1932 г. превышала среднюю шахтную добычу угля по стране в целом в 2,5 раза471.

Значительными были достижения в электрификации топливной промышленности — этом решающем участке ее технической реконструкции. Коэффициент централизации электроснабжения в угольной промышленности за 1926—1932 гг. вырос с 13,7% до 90,8%, в нефтяной — с 95,8% до 98,2% и в торфяной — с 95,7% до 99,1%. Это явилось предпосылкой высокого уровня электрификации важнейших производственных процессов отрасли. По степени электрификации нефтяная промышленность СССР уже в первой пятилетке обогнала все капиталистические страны. Добыча нефти с помощью электрического привода в 1926 г. составляла 61,8%, в 1927/28 г. — 73,1% и в 1932 г. — 79,5%, динамика электрификации добычи угля соответственно 58,8%, 61,6% и 76,9%, а торфа — 58,9%, 70,1% и 73,1%472.

Коэффициент электрификации важнейших процессов труда в угольной промышленности Донбасса уже в 1931 г. был значительно выше, чем в Рурском бассейне Германии. До первой пятилетки электроснабжение Донбасса базировалось преимущественно на мелких рудничных и фабрично-заводских станциях, сжигавших ценные марки угля и подчас едва удовлетворявших только нужды освещения. К 1933 г. мощность станций Донбасса выросла в 3,5 раза, 60% из них работали исключительно на отходах угледобычи (антрацитовые штыбы и пр.473). Это было одной из побед первой пятилетки. Электроснабжение Донбасса осуществлялось теперь тремя вновь построенными электростанциями, объединенными в общую энергетическую систему.

Перевод части производственных процессов на электрическую основу позволил в первую пятилетку приступить к широкой технической реконструкции комплекса. По уровню технической оснащенности топливные отрасли к 1932 г. были передовыми в системе народного хозяйства страны. Однако новая техника осваивалась не в полной мере и частично бездействовала из-за недостаточной квалификации рабочих и хозяйственных руководителей. В 1932 г. в эксплуатации находилось только 77,5% тяжелых врубовых машин и 55,5% отбойных молотков474. Потери угля от неполного использования механизмов в Донбассе составили 9 млн. т, Кузбассе — около 1,7 млн. т (27% общей добычи бассейна)475.

Освоение техники и совершенствование организации хозяйственной структуры экономики требовали ускоренного создания постоянных квалифицированных рабочих кадров и технической интеллигенции. Большим злом была текучесть рабочей силы. В 1930—1932 гг. в нефтедобывающей промышленности состав рабочих обновлялся ежегодно, в угольной — дважды в год476. Это приводило к снижению квалификации кадров и недостаточному освоению техники. Уменьшение текучести рабочей силы наметилось с 1931 г., в отрасли начали формироваться постоянные кадры. Почти в 2 раза по сравнению с 1915 г. увеличилась доля квалифицированных бакинских нефтяников, составив в 1927 г. 29,4%. Однако более половины инженерно-технических работников нефтяного Баку являлись практиками, не имеющими специального образования. В Донбассе в 1932 г. они составляли 80% руководителей лав и забоев. Только 7% дипломированных инженеров и 25% горных техников трудились на участках и лавах, остальные работали в аппарате главков и рудоуправлений477.

Тем не менее значительный прирост производственных мощностей, новая техника, новые кадры в сочетании с широким размахом социалистического соревнования (в 1931 г. социалистическим соревнованием и ударничеством было охвачено 57,3% всех трудящихся топливной промышленности)478 дали огромный экономический эффект — позволили за 1926—1932 гг. увеличить добычу угля и нефти в 2,5 раза, объем нефтепереработки — в 3,5 раза и добычу торфа — почти в 4 раза.

Угольная промышленность. В 1931 — начале 1932 г. в ряде постановлений ЦК ВКП(б) и СТО о Донецком, Кузнецком, Подмосковном угольных бассейнах были намечены высокие темпы развития угольной промышленности конкретно по ведущим бассейнам страны. В 1931—1932 гг. по Донбассу разрабатывался генеральный план механизации основных производственных процессов. В постановлении ЦК партии об увеличении угольных и коксовых ресурсов (август 1931 г.) угольная проблема по своей значимости приравнивалась к зерновой.

Освоение отраслью в 1929—1932 гг. 217 млрд. руб. капитальных вложений обеспечило рост основных фондов в 2,4 раза (при росте в 1,3 раза за 1927—1928 гг.). Энергетические мощности, обслуживающие производственные процессы, выросли в 1,6 раза.

Рост производственных мощностей сопровождался повышением общего уровня технической оснащенности производственных процессов, их механизации и электрификации. Без форсированной механизации и освоения техники «невозможно приведение темпов добычи угля в соответствие со все растущими требованиями народного хозяйства», — отмечалось в обращении СНК, ЦК ВКП(б) и ВСНХ СССР от 7 июля 1931 г. «О задачах угольной промышленности Донбасса»479.

Если на начало первой пятилетки реконструкция каменноугольной промышленности затруднялась недостаточным уровнем развития машиностроительной базы и освоения специальных видов оборудования, то к концу пятилетки шахты стали получать все больше новой отечественной техники. К 1933 г. угольная промышленность уже располагала 1278 тяжелыми врубовыми машинами и 6190 отбойными молотками вместо 549 и 71 соответственно в 1928 г., что позволило повысить механизацию зарубки с 16,5 до 65,4%480. Работа врубовых машин в 1927/28 г. заменила целую армию забойщиков — 12,5 тыс. человек, а в 1932 г. — уже 45 тыс. человек481. Доставка угля была механизирована на 74,2%. Однако откатка и навалка угля были слабо механизированы. Так, откатка лишь на 19,7% осуществлялась механизмами482. Механизация основных производственных процессов в ведущем угольном центре страны — Донбассе была выше среднесоюзной, а в мировом масштабе уступала лишь США и Германии.

В общем итоге успехи эти весьма внушительны. И тем не менее ручной труд в 1932 г. дал 1/3 (34,9%) общесоюзной добычи угля. Внутренняя доставка ¼ добытого угля (25,8%) осуществлялась еще вагонетками, загоняемыми в забой вручную, санками, а также примитивным перекидыванием и перелопачиванием угля. На конную откатку приходилось 68,8% и на чисто ручную — 11,5483. Для этого периода характерно значительное увеличение рабочей силы — в 1,5 раза. Оно было больше, чем рост производительности труда (132%), достигнутый при замене ручного труда машинным. Основные фонды находились преимущественно в стадии строительства и освоения. Энерговооруженность труда за пятилетку выросла на 4%. Поэтому основной прирост добычи угля в 1929—1932 гг. (61,2%)484 был получен за счет притока в отрасль дополнительной рабочей силы. Темп роста заработной платы в отрасли был выше, чем темп роста производительности труда, что в основном и привело к удорожанию добычи угля. За 1928—1932 гг. его себестоимость выросла на 78%.

В 1932 г. на уголь приходилось 48% (в том числе донецкий — 33%) топливного баланса СССР. Донбасс дал за пятилетие ¼ (27 из 44% по отрасли) всего прироста добычи топлива в стране и 60% прироста добычи угля.

Новые шахты закладывались преимущественно средние и крупные. Достаточно четко прослеживалась следующая тенденция: механизация и производительность более крупных шахт была большей. Механизация шахт с годовой добычей от 200 тыс. т и выше составляла 67—96%; годовая выработка на одного рабочего на крупных шахтах в 2—3 раза превышала таковую на мелких. Составляя по численности 18,4%, шахты производительностью более 200 тыс. т выдали на-гора 48,1% угля485.

Нефтяная промышленность. В постановлении ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1930 г. «О положении нефтяной промышленности»486 отмечалось, что несомненные и значительные успехи в росте добычи и переработки нефти, улучшение их технико-экономических показателей все же не обеспечивали необходимого роста добычи нефти и производства нефтепродуктов. ЦК ВКП(б) наметил конкретные меры для быстрого и решительного улучшения работы на всех участках нефтяной промышленности.

За период первой пятилетки нефтяной промышленностью было освоено капитальных вложений на сумму 207 млн. руб.487 Ее основные фонды увеличились в 1,9 (за два предшествующих года — в 1,7 раза). На протяжении всего исследуемого периода нефтяная промышленность концентрировала более половины основных фондов топливного комплекса, но менее 10% ее рабочих. В нефтедобывающем производстве раньше, чем в других отраслях народного хозяйства, был достигнут не только довоенный уровень добычи нефти, но и начата перестройка производственно-технического аппарата на основе более высокой и современной техники как в области бурения, так и эксплуатации скважин. Наращивание производственных фондов и степень их обновления в 1927—1928 гг. шло интенсивнее, чем в последующие четыре года. Их рост составил соответственно 1,8 и 1,6 раза, а коэффициент обновления увеличился с 33,8% в 1926 г. до 78,2 в 1929 г. и 84,8% в 1932 г.488

Резко выросла производительность труда рабочих, по темпам роста опередив все другие технико-экономические показатели нефтедобычи и производительность труда в смежных топливодобывающих отраслях. Здесь сказалось влияние природного фактора: ввод в эксплуатацию большого числа высокодебитных скважин, особенно на Северном Кавказе, что дало там большой процент фонтанной добычи. В целом по нефтедобывающей промышленности доля фонтанной добычи за первую пятилетку снизилась, а по Краснодарнефти выросла с 21,1 до 73,6%489. В связи с этим при росте энерговооруженности рабочих почти в 1,5 раза и сокращении их общей численности производительность труда по добыче выросла в 2,1 раза и обеспечила 80,3% прироста валовой продукции нефтедобывающей промышленности и 27% прироста добычи всего топлива.

На Кавказе, на долю которого приходилось основное увеличение фонда действующих, как правило, высокодебитных скважин, добыча нефти отличалась наибольшей эффективностью. За 6 лет себестоимость добычи 1 т бакинской и грозненской нефти снизилась почти вдвое, майкопской — вчетверо, по отрасли в целом за последние 4 года — на 25%.

К 1933 г. бурение скважин почти целиком осуществлялось вращательным методом (50,3% в 1925/26 г., 78,8% в 1928/29 г. и 94,1% в 1932 г.), что повысило скорость их проходки по всем видам бурения только за пятилетку в 2 раза (с 56,5 до 108,3 метров на станко-месяц)490. В добыче нефти стал преобладать механизированный насосно-компрессорный способ добычи (с 34,5% к концу 1925 г. до 73,6% в 1932 г.), практически полностью вытеснив примитивную добычу тартанием желонкой (0,3% в 1932 г.). Поскольку глубина нефтепереработки к тому времени существенно еще не отличалась от дореволюционной, то именно новая техника эксплуатации нефтяных скважин, сократившая потери легких, особенно бензиновых фракций, позволила при переработке нефти повысить выход светлых нефтепродуктов за 1929—1932 гг. с 31 до 41%. В первые годы индустриализации добыча тартанием и фонтанами давали около половины нефти. Превалировало эксплуатационное бурение (на 67—87%), что обусловило на всю пятилетку высокую долю (40—48%) фонтанной нефтедобычи. Лишь в 1932 г. она снизилась до 24,3%491. Однако эффективность последней значительно выросла, ибо успешно осваивалась техника регулирования фонтанов. Ведь открытые фонтаны дореволюционных промыслов не только сокращали продолжительность жизни скважин, но и отличались значительным количеством неизвлеченной из пластов нефти.

В результате расширения разведочных работ, эксплуатационного освоения нефтеносных площадей, реконструкции бурения и эксплуатации скважин задание пятилетнего плана по добыче нефти было перевыполнено уже в 1931 г., когда было добыто 22,4 млн. т нефти против 21,7 млн. т запланированного на 1932 г. Советский Союз по добыче нефти вышел на второе место в мире.

Техническая реконструкция всего народного хозяйства страны вызвала значительный спрос на продукты нефтепереработки, объем производства которой за пятилетку увеличился в 2,3 раза и за 1927—1928 гг. — в 1,5 раза. В 1913 г. лишь 61,8% добываемой нефти (5,7 из 9,23 млн. т)492 осваивалось нефтеперерабатывающими заводами, где получали нефтепродукты практически только для освещения и отопления (керосин, мазут). Накануне первой пятилетки переработка нефти была самым узким местом в нефтяной промышленности страны.

За 1928—1932 гг. мощность заводов по первичной нефтепереработке выросла в 2,84 раза (построено 27 трубчатых и 5 кубовых батарей общей мощностью в 15,1 млн. т), составив в целом 23,3 млн. т, а по вторичной переработке, еще к началу пятилетки отсутствовавшей, — на 3,0 млн. т (24 крекинг-установок), что позволило в 1932 г. облагородить 87% добытой в стране нефти и дать больше квалифицированного топлива. Нефтеперерабатывающее производство, хотя еще и в малых масштабах, появилось в Московской области, Казахской и Таджикской ССР493. Выработка керосина за этот период увеличилась в 1,9 раза (с 1,91 до 3,56 млн. т), смазочных масел в 2,1 раза (с 0,33 до 0,68 млн. т), а бензина — в 3,3 раза (с 0,75 до 2,46 млн. т), в том числе доля крекинг-бензина поднялась до 24%494.

Основные фонды нефтедобывающей промышленности выросли за пятилетку в 3,7 раза против 1,3 раза за 1927—1928 гг., энергетические мощности — в 2,6 раза. Энерговооруженность труда в отрасли увеличилась в 1,6 раза, а годовая производительность рабочих — в 1,4 раза при их росте в 1,6 раза. В отличие от нефтедобывающего производства среднегодовые темпы роста основных фондов и численности рабочих в нефтепереработке в течение пятилетки были выше, чем в начальный период индустриализации.

Длина магистральных нефтепроводов и продуктопроводов возросла в 2,7 раза, составив в итоге 3081 км, а их годовая производительность — в 2,9 раза, достигнув в 1932 г. 7550 тыс. т общей пропускной способности495. Кроме того, был выстроен ряд мелких магистралей.

Торфяная промышленность. Материальная база торфяной отрасли развивалась особенно бурными темпами. Основные фонды за рассматриваемый период выросли в 5,4 раза. Более высокие среднегодовые темпы их прироста приходятся на 1927—1928 гг.: 45,5% против 26,1% в последующие 4 года. Освоение в годы первой пятилетки новых производственных фондов, более интенсивное привлечение рабочей силы (среднегодовой темп прироста за 1927—1928 гг. 14,85, а за 1929—1932 гг. — 20,8%) позволили повысить добычу торфа в 2,5 раза. Торфяная промышленность обеспечила 6,5% прироста добычи всего топлива за 1929—1932 гг. За этот период было освоено в капитальном строительстве отрасли 332,1 млн. руб. Средняя производительность рабочего выросла в 1,4 раза, в том числе по гидроторфу — в 2,5 раза496.

Была осуществлена глубокая реконструкция в способах добычи торфа, ибо дореволюционная техника, пригодная для разрозненных и небольших торфяных разработок, не могла обеспечить возросшей потребности в торфяном топливе. Механизированная торфодобыча до 1928 г. росла за счет гидроторфа, освоенного в 1919 г. Одновременно проводились работы по совершенствованию техники добычи элеваторным способом. В начальный период индустриализации добыча гидроторфа выросла в 3,3 раза, элеваторным способом — в 1,3 раза.

В 1928 г. была начата добыча торфа фрезерным способом, при котором становилось возможным механизировать все основные операции не только добычи, но сушки и уборки торфа. По сравнению с гидравлическим способом значительно увеличивались сборы торфа с 1 га, повышалась концентрация производства, уменьшались трудоемкость и капитальные затраты. С 1930 г. освоена гидроэлеваторная добыча торфа, а в 1932 г. начата добыча багерным (элеваторным) способом.

В 1932 г. было добыто 13,5 млн. т торфа, или в 3,75 раз больше, чем в 1926 г. Такому успеху способствовали развитие гидравлического и освоение фрезерного способов добычи торфа и механизация трудоемких процессов.

В 1932 г. на фрезерный торф приходилось уже 25,4% (в 1928 г. — 0,0), и гидроторф — 18,3% всей добычи торфа в стране. Большое значение имело то, что за пятилетку советские теплотехники полностью овладели процессом сжигания фрезерного торфа в смесях, стояли на пороге решения проблемы сжигания его в чистом виде.

В 1928 г. механизированная добыча торфа составляла всего 15%, а в 1932 г. достигла 64%. Однако в связи со все возрастающей потребностью в торфяном топливе росла его добыча и резным способом497. В результате себестоимость торфа за 1929—1932 гг. повысилась вдвое.

Первая пятилетка внесла изменения в размещение топливной промышленности страны, особенно угольной. Снизилась доля в общей топливодобыче исторически сложившегося угольного центра при абсолютном его росте: Донбасс стал давать в 1932 г. 69,9% угля вместо 77,5% в 1927/28 г., однако более чем в 1,5 раза увеличив за это время свою добычу. Были созданы новые угольные базы в Казахстане (Караганда), Закавказье (Ткварчели), Ленинградской области (Боровичи), на Дальнем Востоке (Райчиха) и других районах СССР. Подмосковный же бассейн, Средняя Азия, Кузбасс, Восточная Сибирь подняли добычу угля в 2,3—3,3 раза. Вместо 20% в первые годы индустриализации месторождения Восточной зоны стали добывать 26% каменного и бурого угля498. Была разрешена проблема рационального сжигания бурых углей и других низкосортных видов топлива (штыбы, отходы обогащения, сланцы, опилки и т. д.).

В 1929 г. получена первая нефть вблизи реки Чусовой в Приуралье, а в 1932 г. открыты месторождения в Ишимбаево (Башкирская АССР). Однако каких-либо существенных территориальных сдвигов в добыче нефти в годы первой пятилетки не произошло. Кавказский район стабильно давал 97% общесоюзной добычи нефти. Правда, доля Бакинского района снизилась с 65% до 56%, а удельный вес Северного Кавказа поднялся с 32% до 41 %499.

Динамика же удельных весов нефтяных районов в общем объеме капиталовложений в нефтяную промышленность говорит о подготавливаемых предстоящих изменениях в географии последней. Доля Кавказа и Закавказья снизилась с 88% в 1927/28 г. до 61,5% в 1932 г., доля Урало-Волжского района за 4 года увеличилась более чем в 10 раз (0,3% в 1928/29 г. и 4% в 1932 г.). Остальные районы за это время более чем удвоили свое долевое участие в капитальных вложениях отрасли. Та же тенденция прослеживается и в порайонной интенсивности разведочного бурения500.

В 1931—1932 гг. в восточных районах страны (Сибирь, Киргизия, Казахстан) появилась торфяная промышленность, она составляла еще менее 1% от общесоюзной. Основную массу торфа (75% в 1929 г. и 68,5% в 1932 г.) давали Ленинградская, Московская и Иваново-Промышленная области, а также Горьковский край, которые за пятилетие в совокупности более чем удвоили добычу торфа501.

К концу пятилетки в Ленинградской, Куйбышевской, Саратовской областях появилась сланцевая промышленность.

В результате местные топливные базы за первую пятилетку дали 16% прироста всей топливодобычи в стране, их доля в общесоюзном балансе повысилась с 12,1 до 14,2%.

Однако ежегодным приростом добычи местного топлива покрывалась лишь треть общего прироста топливопотребления502, в результате чего продолжало расти потребление дальнепривозного топлива, в том числе дров.

В годы первой пятилетки топливо, особенно местное, внедрялось и осваивалось общественным производством в основном в качестве энергетического, в первую очередь на электростанциях и транспорте. В 1928 г. 35% топливоснабжения всех электростанций страны приходилось на торф и местные угли, а в 1932 г. — уже 51%. Доля привозных нефти и угля снизилась с 60 до 40%503.

В рассматриваемый период определенные прогрессивные сдвиги произошли в структуре топливного баланса транспорта. На железных дорогах увеличилась доля каменного угля с 59,3% в 1926 г. до 74,6% в 1932 г. при соответственном сокращении удельного веса дров с 10,6% до 4,3504. В топливопотреблении водного транспорта преобладало квалифицированное топливо: доля продуктов переработки нефти превышала в 1932 г. 40%, хотя это было меньше по сравнению с 1927—1928 гг.505 Относительное сокращение потребления нефтетоплива объяснялось вовлечением в хозяйственный оборот районов Сибири, Севера, Северо-Запада, где для работы речного транспорта использовались дрова.

Весь комплекс мероприятий по оптимизации топливного хозяйства позволил Советскому Союзу выполнить план ГОЭЛРО по объему добычи угля к концу первой пятилетки, а по добыче нефти — еще в 1929—1930 гг.506

Ввоз топлива из других стран имел малые масштабы и локальное значение. Доля топлива, асфальта, смол и продуктов их переработки в 1930 г. составляла только 1,6% от всего импорта Советского Союза. В этом году было ввезено 107 тыс. т угля, что в 13,8 раза меньше уровня 1913 г. В структуре же экспорта на продукты горной промышленности приходилось 18,9% (1913 г. — только 4,8%), которые на 75% состояли из нефтепродуктов. Последние во внешнеторговом обороте страны имели особое значение — они являлись источником валютных накоплений. После восстановления отрасли поставки за границу возросли, главным образом за счет бензина и топочного мазута. Среднегодовые темпы прироста экспорта бензина за 1913—1925 гг. составили 5,0%, а за 1926—1932 гг. — 34,4%, по топочному мазуту — 16,3% и 27,5% соответственно507.

В целом топливный баланс страны улучшился количественно и качественно, но топливная проблема во всех его аспектах в период первой пятилетки еще не была и не могла быть решена полностью. В эти годы были заложены материально-технические основы мощного топливно-энергетического хозяйства СССР, основы новой прогрессивной структуры комплекса, размещения топливодобывающих предприятий.

Как высокоразвитая отрасль тяжелой индустрии топливная промышленность сформировалась в годы первых пятилеток, когда топливное хозяйство страны реконструировалось коренным образом, в теснейшей взаимосвязи с электрификацией народного хозяйства. Фактически заново создавалась его материально-техническая база, осуществлялось более равномерное размещение добычи топлива, широкое развитие получили местные топливные базы, проводилась минерализация топливного баланса страны.

Топливный голод в начале восстановительного периода, когда государство не в состоянии было ввести в строй все имеющиеся предприятия, вызвал некоторый приток частного капитала в топливодобывающую промышленность в концессионной и арендной форме. Однако частный капитал, ни внутренний, ни внешний, не сыграл заметной роли в развитии этой базовой отрасли народного хозяйства.

Концессионные предприятия в области топливной промышленности занимались добычей угля (Сахалин, Шпицберген), нефти (Грузия, Сахалин), эксплуатацией и распиловкой леса на Севере. На 15 июля 1926 г. было всего 5 промышленных договоров на концессии по добыче угля; 3 — нефти, 4 — по эксплуатации и распиловке леса внутри СССР и 2 — с распиловкой за границей462. В аренду внутреннему частному капиталу, как правило, передавались небольшие и средние государственные предприятия. Уже к концу восстановительного периода роль частного капитала в угольной промышленности как по размерам капитала, так и по объему добычи была сведена почти на нет. В 1925/26 г. на частных копях было добыто только 40—45 млн. пуд., или около 3% от всего количества добытого в стране угля463.

По инициативе иностранных рабочих и инженеров в феврале 1923 г. начала работать «Автономная индустриальная колония Кузбасса». Американцы привезли инструменты и оборудование, в частности первые врубовые машины для Кузбасса. АИК сделала многое на шахтах и на постройке Кемеровского коксохимического завода. Но уже к 1927 г. возможности АИК были исчерпаны и ее предприятия были переданы в ведение ВСНХ464.

С 1925 г. на участках нефтяных месторождений восточного побережья Северного Сахалина вела разведку и добычу нефти и природного газа японская концессия. В 1931 г. ею было добыто 200 тыс. т нефти. В целом процесс свертывания концессионных предприятий начался уже в 1927 г., а к 1937 г. все они по согласованию с концессионерами были аннулированы465.

К 1926/27 г. топливная база страны была восстановлена до довоенного уровня, но с прогрессивными изменениями в сторону минерализации топливного баланса и повышения роли местных топливных баз. В руках государства концентрировалось 99,9% предприятий нефтяной и каменноугольной промышленности, 99,8% — торфяной466.

В 1927 г. довоенный уровень топливных отраслей промышленности был превзойден.

Коммунистическая партия и Советское правительство уделяли огромное внимание развитию топливной промышленности и неоднократно в своих постановлениях подчеркивали решающую роль энергетической базы в форсированном развитии промышленности и всего народного хозяйства СССР467. XVI съезд ВКП(б), констатируя неоспоримые успехи первого года пятилетки, вместе с тем отмечал наметившуюся диспропорцию между промышленным развитием страны и энергетическим ее обеспечением. В связи с этим съезд предлагал в минимальные сроки увеличить добычу всех видов топлива.

В начальный период индустриализации наибольшими темпами росла нефтегазовая промышленность: за два года ее продукция в условном топливе выросла на 43, а добыча угля — на 38%.

За 1929—1932 гг. добыча топлива увеличилась почти вдвое (на 95,9%). Темпы роста добычи нефти и угля были примерно равными (табл. 8). Однако в нефтедобывающей промышленности это достигалось посредством больших общественных затрат. Среднегодовые капиталовложения в нефтедобывающую промышленность за 1929—1932 г., увеличились по сравнению с 1918—1928 гг. в 23,5 раза, а в угольную — в 10 раз. Значительные средства приходилось вкладывать в счет будущих лет в разведывательные работы на нефть, пока преимущественно поисковые. Кроме того, фондоемкость 1 т условного нефтяного топлива была в 1,5—2 раза выше, чем угля.

Таблица 8

Добыча топлива в 1926—1932 гг. *

1926 г.

1928 г.

1932 г.

Прирост добычи за 1929—1932 гг., % к итогу

Темпы роста

всего

в % к итогу

всего

В % к итогу

1927—1928 гг.

1929—1932 гг.

1927—1932 гг.

Уголь, млн. т

25,8

35,5

52,0

64,4

48,2

44,2

137,7

181,5

250,0

В том числе угли местных баз

4,4

5,6

8,1

11,7

8,8

9,4

127,3

208,9

265,9

Нефть, млн. т

8,1

11,6

30,7

21,4

28,8

27,0

143,2

184,5

264,2

Природный газ, млрд. м³

0,2

0,3

0,8

1,0

1,3

1,9

150,0

333,3

500,0

Торф, млн. т

3,6

5,3

4,0

13,5

5,3

6,5

147,8

254,7

375,0

Сланцы, тыс. т

0,0

0,6

0,0

318,2

0,1

0,2

530,3

Дрова, млн. плотных м³

25,7

12,7

65,3

16,3

20,2

254,1

Всего топлива, млн. тут

54,2

100

106,2

100

100

195,9

В том числе местное минеральное топливо

4,8

6,6

12,1

15,0

14,2

16,1

137,5

227,2

312,5

Нефтепереработка, млн. т

5,9

8,9

-

20,2

-

-

151,5

227,6

346,6

* Таблица составлена и рассчитана по материалам: «Страна Советов за 50 лет». М., изд-во. «Статистика», 1967, стр. 68, 56; Я. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 13; «Социалистическое строительство СССР». М., ЦУНХУ Госплана СССР, 1935, стр. 132, 152; «Промышленность СССР». М., Госстатиздат, 1957, стр. 140, 153, 165.

Таким образом, преобладание в разведанных топливных ресурсах угольных, материально-финансовые возможности советской экономики, уровень развития производительных сил, когда уголь в большей мере, чем другие виды топлива, отвечал требованиям массового потребления энергетического топлива (в энергетическом хозяйстве преобладали паровые двигатели), — все это определило ведущую роль угольной промышленности в топливном балансе СССР — около 50% в структуре топливодобычи. Однако по объему основных фондов нефтедобывающая промышленность вплоть до 1931 г. значительно превышала угольную, что и определило высокий удельный вес добычи нефти в топливном балансе страны — около 30%. В несколько раз выросла добыча торфа и сланцев.

Увеличивающийся спрос на топливо и почти полное освоение наличных основных фондов отрасли вызвали необходимость широкой ее реконструкции на базе новой техники. Динамика и направление капитальных вложений этих лет обеспечили непрерывный рост и совершенствование производственно-технического потенциала топливной базы страны.

Советское государство в течение 1926—1928 гг. более чем удвоило ассигнования на капитальное строительство в топливной промышленности, а за 1929—1932 гг. увеличило их еще в 2,5 раза468. За 1927—1932 гг. основные фонды топливного комплекса увеличились в 3,3 раза. Темпы их роста в торфяной и угольной промышленности были выше, чем в нефтедобывающей, а среднегодовые темпы прироста за годы первой пятилетки — выше, чем за 1927—1928 гг. (табл. 9).

Таблица 9

Рост основных производственных фондов топливного комплекса (по первоначальной стоимости без вычета износа, млн. руб., в ценах соответствующих лет) *

Отрасль

1926 г.

1928 г.

1932 г.

Темпы роста

1927—1928 гг.

1929—1932 гг.

1927—1932 гг.

Угольная

296,2

385,5

910,0

130,1

236,1

307,2

Нефтедобывающая

319,9

574,4

934,7

179,5

162,7

292,9

Нефтеперерабатывающая

61,6

80,2

295,8

130,2

368,8

480,2

Торфяная

36,4

77,1

195,1

211,9

253,0

535,8

Всего по комплексу

714,1

1117,2

2335,6

156,5

209,1

327,1

* Н. Г. Полещук. Основные вопросы экономики топливно-энергетической базы СССР. М., изд-во «Мысль», 1965, стр. 82.

На этой стадии индустриализации развитие производительных сил происходило преимущественно в форме простого наращивания производственных мощностей. Расширялся фронт работ по добыче топлива.

В течение первой пятилетки в разработку было включено 12 месторождений нефти и на значительных площадях были начаты разведывательные работы. Сдано в эксплуатацию 179 шахт общей мощностью 57 млн. т. Фонд действующих нефтяных скважин за 1928—1932 гг. вырос на 26% (с 4760 до 5986). Вновь построенные и реконструированные шахты в 1932 г. дали около 40% всей добычи угля страны вместо 2,5% в 1927/28 г., а из скважин, построенных или переоборудованных в советские годы, уже в 1931 г. была добыта почти вся нефть — 95% общесоюзной добычи. Торфохозяйства, рожденные в годы первой пятилетки, дали в 1932 г. более половины всей добычи торфа по системе Наркомтяжпрома469.

Коэффициент обновления основных фондов комплекса на 1 января 1931 г. составил уже 84,6% против среднего по промышленности 71,3%. Обновление коснулось в первую очередь сооружений и рабочих машин, что свидетельствовало о более широком народнохозяйственном освоении новых нефтяных, угольных и торфяных площадей с соответствующим строительством топливодобывающих предприятий, а также об интенсивном насыщении производства механизмами — наиболее активной частью основных фондов470. Но освоение новых фондов еще не поспевало за темпом их ввода. Так, средняя производственная мощность шахты в 1932 г. превышала среднюю шахтную добычу угля по стране в целом в 2,5 раза471.

Значительными были достижения в электрификации топливной промышленности — этом решающем участке ее технической реконструкции. Коэффициент централизации электроснабжения в угольной промышленности за 1926—1932 гг. вырос с 13,7% до 90,8%, в нефтяной — с 95,8% до 98,2% и в торфяной — с 95,7% до 99,1%. Это явилось предпосылкой высокого уровня электрификации важнейших производственных процессов отрасли. По степени электрификации нефтяная промышленность СССР уже в первой пятилетке обогнала все капиталистические страны. Добыча нефти с помощью электрического привода в 1926 г. составляла 61,8%, в 1927/28 г. — 73,1% и в 1932 г. — 79,5%, динамика электрификации добычи угля соответственно 58,8%, 61,6% и 76,9%, а торфа — 58,9%, 70,1% и 73,1%472.

Коэффициент электрификации важнейших процессов труда в угольной промышленности Донбасса уже в 1931 г. был значительно выше, чем в Рурском бассейне Германии. До первой пятилетки электроснабжение Донбасса базировалось преимущественно на мелких рудничных и фабрично-заводских станциях, сжигавших ценные марки угля и подчас едва удовлетворявших только нужды освещения. К 1933 г. мощность станций Донбасса выросла в 3,5 раза, 60% из них работали исключительно на отходах угледобычи (антрацитовые штыбы и пр.473). Это было одной из побед первой пятилетки. Электроснабжение Донбасса осуществлялось теперь тремя вновь построенными электростанциями, объединенными в общую энергетическую систему.

Перевод части производственных процессов на электрическую основу позволил в первую пятилетку приступить к широкой технической реконструкции комплекса. По уровню технической оснащенности топливные отрасли к 1932 г. были передовыми в системе народного хозяйства страны. Однако новая техника осваивалась не в полной мере и частично бездействовала из-за недостаточной квалификации рабочих и хозяйственных руководителей. В 1932 г. в эксплуатации находилось только 77,5% тяжелых врубовых машин и 55,5% отбойных молотков474. Потери угля от неполного использования механизмов в Донбассе составили 9 млн. т, Кузбассе — около 1,7 млн. т (27% общей добычи бассейна)475.

Освоение техники и совершенствование организации хозяйственной структуры экономики требовали ускоренного создания постоянных квалифицированных рабочих кадров и технической интеллигенции. Большим злом была текучесть рабочей силы. В 1930—1932 гг. в нефтедобывающей промышленности состав рабочих обновлялся ежегодно, в угольной — дважды в год476. Это приводило к снижению квалификации кадров и недостаточному освоению техники. Уменьшение текучести рабочей силы наметилось с 1931 г., в отрасли начали формироваться постоянные кадры. Почти в 2 раза по сравнению с 1915 г. увеличилась доля квалифицированных бакинских нефтяников, составив в 1927 г. 29,4%. Однако более половины инженерно-технических работников нефтяного Баку являлись практиками, не имеющими специального образования. В Донбассе в 1932 г. они составляли 80% руководителей лав и забоев. Только 7% дипломированных инженеров и 25% горных техников трудились на участках и лавах, остальные работали в аппарате главков и рудоуправлений477.

Тем не менее значительный прирост производственных мощностей, новая техника, новые кадры в сочетании с широким размахом социалистического соревнования (в 1931 г. социалистическим соревнованием и ударничеством было охвачено 57,3% всех трудящихся топливной промышленности)478 дали огромный экономический эффект — позволили за 1926—1932 гг. увеличить добычу угля и нефти в 2,5 раза, объем нефтепереработки — в 3,5 раза и добычу торфа — почти в 4 раза.

Угольная промышленность. В 1931 — начале 1932 г. в ряде постановлений ЦК ВКП(б) и СТО о Донецком, Кузнецком, Подмосковном угольных бассейнах были намечены высокие темпы развития угольной промышленности конкретно по ведущим бассейнам страны. В 1931—1932 гг. по Донбассу разрабатывался генеральный план механизации основных производственных процессов. В постановлении ЦК партии об увеличении угольных и коксовых ресурсов (август 1931 г.) угольная проблема по своей значимости приравнивалась к зерновой.

Освоение отраслью в 1929—1932 гг. 217 млрд. руб. капитальных вложений обеспечило рост основных фондов в 2,4 раза (при росте в 1,3 раза за 1927—1928 гг.). Энергетические мощности, обслуживающие производственные процессы, выросли в 1,6 раза.

Рост производственных мощностей сопровождался повышением общего уровня технической оснащенности производственных процессов, их механизации и электрификации. Без форсированной механизации и освоения техники «невозможно приведение темпов добычи угля в соответствие со все растущими требованиями народного хозяйства», — отмечалось в обращении СНК, ЦК ВКП(б) и ВСНХ СССР от 7 июля 1931 г. «О задачах угольной промышленности Донбасса»479.

Если на начало первой пятилетки реконструкция каменноугольной промышленности затруднялась недостаточным уровнем развития машиностроительной базы и освоения специальных видов оборудования, то к концу пятилетки шахты стали получать все больше новой отечественной техники. К 1933 г. угольная промышленность уже располагала 1278 тяжелыми врубовыми машинами и 6190 отбойными молотками вместо 549 и 71 соответственно в 1928 г., что позволило повысить механизацию зарубки с 16,5 до 65,4%480. Работа врубовых машин в 1927/28 г. заменила целую армию забойщиков — 12,5 тыс. человек, а в 1932 г. — уже 45 тыс. человек481. Доставка угля была механизирована на 74,2%. Однако откатка и навалка угля были слабо механизированы. Так, откатка лишь на 19,7% осуществлялась механизмами482. Механизация основных производственных процессов в ведущем угольном центре страны — Донбассе была выше среднесоюзной, а в мировом масштабе уступала лишь США и Германии.

В общем итоге успехи эти весьма внушительны. И тем не менее ручной труд в 1932 г. дал 1/3 (34,9%) общесоюзной добычи угля. Внутренняя доставка ¼ добытого угля (25,8%) осуществлялась еще вагонетками, загоняемыми в забой вручную, санками, а также примитивным перекидыванием и перелопачиванием угля. На конную откатку приходилось 68,8% и на чисто ручную — 11,5483. Для этого периода характерно значительное увеличение рабочей силы — в 1,5 раза. Оно было больше, чем рост производительности труда (132%), достигнутый при замене ручного труда машинным. Основные фонды находились преимущественно в стадии строительства и освоения. Энерговооруженность труда за пятилетку выросла на 4%. Поэтому основной прирост добычи угля в 1929—1932 гг. (61,2%)484 был получен за счет притока в отрасль дополнительной рабочей силы. Темп роста заработной платы в отрасли был выше, чем темп роста производительности труда, что в основном и привело к удорожанию добычи угля. За 1928—1932 гг. его себестоимость выросла на 78%.

В 1932 г. на уголь приходилось 48% (в том числе донецкий — 33%) топливного баланса СССР. Донбасс дал за пятилетие ¼ (27 из 44% по отрасли) всего прироста добычи топлива в стране и 60% прироста добычи угля.

Новые шахты закладывались преимущественно средние и крупные. Достаточно четко прослеживалась следующая тенденция: механизация и производительность более крупных шахт была большей. Механизация шахт с годовой добычей от 200 тыс. т и выше составляла 67—96%; годовая выработка на одного рабочего на крупных шахтах в 2—3 раза превышала таковую на мелких. Составляя по численности 18,4%, шахты производительностью более 200 тыс. т выдали на-гора 48,1% угля485.

Нефтяная промышленность. В постановлении ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1930 г. «О положении нефтяной промышленности»486 отмечалось, что несомненные и значительные успехи в росте добычи и переработки нефти, улучшение их технико-экономических показателей все же не обеспечивали необходимого роста добычи нефти и производства нефтепродуктов. ЦК ВКП(б) наметил конкретные меры для быстрого и решительного улучшения работы на всех участках нефтяной промышленности.

За период первой пятилетки нефтяной промышленностью было освоено капитальных вложений на сумму 207 млн. руб.487 Ее основные фонды увеличились в 1,9 (за два предшествующих года — в 1,7 раза). На протяжении всего исследуемого периода нефтяная промышленность концентрировала более половины основных фондов топливного комплекса, но менее 10% ее рабочих. В нефтедобывающем производстве раньше, чем в других отраслях народного хозяйства, был достигнут не только довоенный уровень добычи нефти, но и начата перестройка производственно-технического аппарата на основе более высокой и современной техники как в области бурения, так и эксплуатации скважин. Наращивание производственных фондов и степень их обновления в 1927—1928 гг. шло интенсивнее, чем в последующие четыре года. Их рост составил соответственно 1,8 и 1,6 раза, а коэффициент обновления увеличился с 33,8% в 1926 г. до 78,2 в 1929 г. и 84,8% в 1932 г.488

Резко выросла производительность труда рабочих, по темпам роста опередив все другие технико-экономические показатели нефтедобычи и производительность труда в смежных топливодобывающих отраслях. Здесь сказалось влияние природного фактора: ввод в эксплуатацию большого числа высокодебитных скважин, особенно на Северном Кавказе, что дало там большой процент фонтанной добычи. В целом по нефтедобывающей промышленности доля фонтанной добычи за первую пятилетку снизилась, а по Краснодарнефти выросла с 21,1 до 73,6%489. В связи с этим при росте энерговооруженности рабочих почти в 1,5 раза и сокращении их общей численности производительность труда по добыче выросла в 2,1 раза и обеспечила 80,3% прироста валовой продукции нефтедобывающей промышленности и 27% прироста добычи всего топлива.

На Кавказе, на долю которого приходилось основное увеличение фонда действующих, как правило, высокодебитных скважин, добыча нефти отличалась наибольшей эффективностью. За 6 лет себестоимость добычи 1 т бакинской и грозненской нефти снизилась почти вдвое, майкопской — вчетверо, по отрасли в целом за последние 4 года — на 25%.

К 1933 г. бурение скважин почти целиком осуществлялось вращательным методом (50,3% в 1925/26 г., 78,8% в 1928/29 г. и 94,1% в 1932 г.), что повысило скорость их проходки по всем видам бурения только за пятилетку в 2 раза (с 56,5 до 108,3 метров на станко-месяц)490. В добыче нефти стал преобладать механизированный насосно-компрессорный способ добычи (с 34,5% к концу 1925 г. до 73,6% в 1932 г.), практически полностью вытеснив примитивную добычу тартанием желонкой (0,3% в 1932 г.). Поскольку глубина нефтепереработки к тому времени существенно еще не отличалась от дореволюционной, то именно новая техника эксплуатации нефтяных скважин, сократившая потери легких, особенно бензиновых фракций, позволила при переработке нефти повысить выход светлых нефтепродуктов за 1929—1932 гг. с 31 до 41%. В первые годы индустриализации добыча тартанием и фонтанами давали около половины нефти. Превалировало эксплуатационное бурение (на 67—87%), что обусловило на всю пятилетку высокую долю (40—48%) фонтанной нефтедобычи. Лишь в 1932 г. она снизилась до 24,3%491. Однако эффективность последней значительно выросла, ибо успешно осваивалась техника регулирования фонтанов. Ведь открытые фонтаны дореволюционных промыслов не только сокращали продолжительность жизни скважин, но и отличались значительным количеством неизвлеченной из пластов нефти.

В результате расширения разведочных работ, эксплуатационного освоения нефтеносных площадей, реконструкции бурения и эксплуатации скважин задание пятилетнего плана по добыче нефти было перевыполнено уже в 1931 г., когда было добыто 22,4 млн. т нефти против 21,7 млн. т запланированного на 1932 г. Советский Союз по добыче нефти вышел на второе место в мире.

Техническая реконструкция всего народного хозяйства страны вызвала значительный спрос на продукты нефтепереработки, объем производства которой за пятилетку увеличился в 2,3 раза и за 1927—1928 гг. — в 1,5 раза. В 1913 г. лишь 61,8% добываемой нефти (5,7 из 9,23 млн. т)492 осваивалось нефтеперерабатывающими заводами, где получали нефтепродукты практически только для освещения и отопления (керосин, мазут). Накануне первой пятилетки переработка нефти была самым узким местом в нефтяной промышленности страны.

За 1928—1932 гг. мощность заводов по первичной нефтепереработке выросла в 2,84 раза (построено 27 трубчатых и 5 кубовых батарей общей мощностью в 15,1 млн. т), составив в целом 23,3 млн. т, а по вторичной переработке, еще к началу пятилетки отсутствовавшей, — на 3,0 млн. т (24 крекинг-установок), что позволило в 1932 г. облагородить 87% добытой в стране нефти и дать больше квалифицированного топлива. Нефтеперерабатывающее производство, хотя еще и в малых масштабах, появилось в Московской области, Казахской и Таджикской ССР493. Выработка керосина за этот период увеличилась в 1,9 раза (с 1,91 до 3,56 млн. т), смазочных масел в 2,1 раза (с 0,33 до 0,68 млн. т), а бензина — в 3,3 раза (с 0,75 до 2,46 млн. т), в том числе доля крекинг-бензина поднялась до 24%494.

Основные фонды нефтедобывающей промышленности выросли за пятилетку в 3,7 раза против 1,3 раза за 1927—1928 гг., энергетические мощности — в 2,6 раза. Энерговооруженность труда в отрасли увеличилась в 1,6 раза, а годовая производительность рабочих — в 1,4 раза при их росте в 1,6 раза. В отличие от нефтедобывающего производства среднегодовые темпы роста основных фондов и численности рабочих в нефтепереработке в течение пятилетки были выше, чем в начальный период индустриализации.

Длина магистральных нефтепроводов и продуктопроводов возросла в 2,7 раза, составив в итоге 3081 км, а их годовая производительность — в 2,9 раза, достигнув в 1932 г. 7550 тыс. т общей пропускной способности495. Кроме того, был выстроен ряд мелких магистралей.

Торфяная промышленность. Материальная база торфяной отрасли развивалась особенно бурными темпами. Основные фонды за рассматриваемый период выросли в 5,4 раза. Более высокие среднегодовые темпы их прироста приходятся на 1927—1928 гг.: 45,5% против 26,1% в последующие 4 года. Освоение в годы первой пятилетки новых производственных фондов, более интенсивное привлечение рабочей силы (среднегодовой темп прироста за 1927—1928 гг. 14,85, а за 1929—1932 гг. — 20,8%) позволили повысить добычу торфа в 2,5 раза. Торфяная промышленность обеспечила 6,5% прироста добычи всего топлива за 1929—1932 гг. За этот период было освоено в капитальном строительстве отрасли 332,1 млн. руб. Средняя производительность рабочего выросла в 1,4 раза, в том числе по гидроторфу — в 2,5 раза496.

Была осуществлена глубокая реконструкция в способах добычи торфа, ибо дореволюционная техника, пригодная для разрозненных и небольших торфяных разработок, не могла обеспечить возросшей потребности в торфяном топливе. Механизированная торфодобыча до 1928 г. росла за счет гидроторфа, освоенного в 1919 г. Одновременно проводились работы по совершенствованию техники добычи элеваторным способом. В начальный период индустриализации добыча гидроторфа выросла в 3,3 раза, элеваторным способом — в 1,3 раза.

В 1928 г. была начата добыча торфа фрезерным способом, при котором становилось возможным механизировать все основные операции не только добычи, но сушки и уборки торфа. По сравнению с гидравлическим способом значительно увеличивались сборы торфа с 1 га, повышалась концентрация производства, уменьшались трудоемкость и капитальные затраты. С 1930 г. освоена гидроэлеваторная добыча торфа, а в 1932 г. начата добыча багерным (элеваторным) способом.

В 1932 г. было добыто 13,5 млн. т торфа, или в 3,75 раз больше, чем в 1926 г. Такому успеху способствовали развитие гидравлического и освоение фрезерного способов добычи торфа и механизация трудоемких процессов.

В 1932 г. на фрезерный торф приходилось уже 25,4% (в 1928 г. — 0,0), и гидроторф — 18,3% всей добычи торфа в стране. Большое значение имело то, что за пятилетку советские теплотехники полностью овладели процессом сжигания фрезерного торфа в смесях, стояли на пороге решения проблемы сжигания его в чистом виде.

В 1928 г. механизированная добыча торфа составляла всего 15%, а в 1932 г. достигла 64%. Однако в связи со все возрастающей потребностью в торфяном топливе росла его добыча и резным способом497. В результате себестоимость торфа за 1929—1932 гг. повысилась вдвое.

Первая пятилетка внесла изменения в размещение топливной промышленности страны, особенно угольной. Снизилась доля в общей топливодобыче исторически сложившегося угольного центра при абсолютном его росте: Донбасс стал давать в 1932 г. 69,9% угля вместо 77,5% в 1927/28 г., однако более чем в 1,5 раза увеличив за это время свою добычу. Были созданы новые угольные базы в Казахстане (Караганда), Закавказье (Ткварчели), Ленинградской области (Боровичи), на Дальнем Востоке (Райчиха) и других районах СССР. Подмосковный же бассейн, Средняя Азия, Кузбасс, Восточная Сибирь подняли добычу угля в 2,3—3,3 раза. Вместо 20% в первые годы индустриализации месторождения Восточной зоны стали добывать 26% каменного и бурого угля498. Была разрешена проблема рационального сжигания бурых углей и других низкосортных видов топлива (штыбы, отходы обогащения, сланцы, опилки и т. д.).

В 1929 г. получена первая нефть вблизи реки Чусовой в Приуралье, а в 1932 г. открыты месторождения в Ишимбаево (Башкирская АССР). Однако каких-либо существенных территориальных сдвигов в добыче нефти в годы первой пятилетки не произошло. Кавказский район стабильно давал 97% общесоюзной добычи нефти. Правда, доля Бакинского района снизилась с 65% до 56%, а удельный вес Северного Кавказа поднялся с 32% до 41 %499.

Динамика же удельных весов нефтяных районов в общем объеме капиталовложений в нефтяную промышленность говорит о подготавливаемых предстоящих изменениях в географии последней. Доля Кавказа и Закавказья снизилась с 88% в 1927/28 г. до 61,5% в 1932 г., доля Урало-Волжского района за 4 года увеличилась более чем в 10 раз (0,3% в 1928/29 г. и 4% в 1932 г.). Остальные районы за это время более чем удвоили свое долевое участие в капитальных вложениях отрасли. Та же тенденция прослеживается и в порайонной интенсивности разведочного бурения500.

В 1931—1932 гг. в восточных районах страны (Сибирь, Киргизия, Казахстан) появилась торфяная промышленность, она составляла еще менее 1% от общесоюзной. Основную массу торфа (75% в 1929 г. и 68,5% в 1932 г.) давали Ленинградская, Московская и Иваново-Промышленная области, а также Горьковский край, которые за пятилетие в совокупности более чем удвоили добычу торфа501.

К концу пятилетки в Ленинградской, Куйбышевской, Саратовской областях появилась сланцевая промышленность.

В результате местные топливные базы за первую пятилетку дали 16% прироста всей топливодобычи в стране, их доля в общесоюзном балансе повысилась с 12,1 до 14,2%.

Однако ежегодным приростом добычи местного топлива покрывалась лишь треть общего прироста топливопотребления502, в результате чего продолжало расти потребление дальнепривозного топлива, в том числе дров.

В годы первой пятилетки топливо, особенно местное, внедрялось и осваивалось общественным производством в основном в качестве энергетического, в первую очередь на электростанциях и транспорте. В 1928 г. 35% топливоснабжения всех электростанций страны приходилось на торф и местные угли, а в 1932 г. — уже 51%. Доля привозных нефти и угля снизилась с 60 до 40%503.

В рассматриваемый период определенные прогрессивные сдвиги произошли в структуре топливного баланса транспорта. На железных дорогах увеличилась доля каменного угля с 59,3% в 1926 г. до 74,6% в 1932 г. при соответственном сокращении удельного веса дров с 10,6% до 4,3504. В топливопотреблении водного транспорта преобладало квалифицированное топливо: доля продуктов переработки нефти превышала в 1932 г. 40%, хотя это было меньше по сравнению с 1927—1928 гг.505 Относительное сокращение потребления нефтетоплива объяснялось вовлечением в хозяйственный оборот районов Сибири, Севера, Северо-Запада, где для работы речного транспорта использовались дрова.

Весь комплекс мероприятий по оптимизации топливного хозяйства позволил Советскому Союзу выполнить план ГОЭЛРО по объему добычи угля к концу первой пятилетки, а по добыче нефти — еще в 1929—1930 гг.506

Ввоз топлива из других стран имел малые масштабы и локальное значение. Доля топлива, асфальта, смол и продуктов их переработки в 1930 г. составляла только 1,6% от всего импорта Советского Союза. В этом году было ввезено 107 тыс. т угля, что в 13,8 раза меньше уровня 1913 г. В структуре же экспорта на продукты горной промышленности приходилось 18,9% (1913 г. — только 4,8%), которые на 75% состояли из нефтепродуктов. Последние во внешнеторговом обороте страны имели особое значение — они являлись источником валютных накоплений. После восстановления отрасли поставки за границу возросли, главным образом за счет бензина и топочного мазута. Среднегодовые темпы прироста экспорта бензина за 1913—1925 гг. составили 5,0%, а за 1926—1932 гг. — 34,4%, по топочному мазуту — 16,3% и 27,5% соответственно507.

В целом топливный баланс страны улучшился количественно и качественно, но топливная проблема во всех его аспектах в период первой пятилетки еще не была и не могла быть решена полностью. В эти годы были заложены материально-технические основы мощного топливно-энергетического хозяйства СССР, основы новой прогрессивной структуры комплекса, размещения топливодобывающих предприятий.