• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

10. Судьба сына Дэн Сяопина

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 

Как-то мне в руки случайно попал номер журнала “Мартовский ветер”. На его обложке внизу было написано — ежемесячное издание по политике, экономике, культуре и литературе, выпускается Всекитайским фондом по улучшению жизни инвалидов. Я стал перелистывать журнал и не смог оторваться. В нем содержались статьи, рассказывающие о различных сторонах жизни китайских инвалидов — об их труде, быте, учебе, отдыхе, спорте. Я с большим интересом прочитал материалы дискуссии под заголовком “Имеют ли инвалиды право на любовь?”, где откровенно, без прикрас обсуждались непростые вопросы, связанные с вступлением инвалидов в брак, их семейной жизнью и т.п. Но не только этим заинтересовал меня номер журнала “Мартовский ветер”. На его страницах я нашел статьи, поднимающие серьезные, нравственные проблемы — ответственность человека перед самим собой, другими людьми.

Аналогичный характер носили и другие номера журнала, с которыми мне удалось познакомиться. Большое впечатление произвела, например, повесть о днях тюремного заключения маршала Пэн Дэхуая во время “культурной революции”. Поразило и разнообразие жанров — публицистические очерки, документальная проза, рассказы. В каждом номере журнала помещались красочные фотографии, рисунки.

Откровенно говоря, меня несколько удивила подобная ориентация данного издания. Я поделился соображениями с одним из своих китайских знакомых. “Это неудивительно, — сказал он, — ведь главным редактором журнала является сын Дэн Сяопина — Дэн Пуфан, который в период “великой смуты” (так в Китае называют “культурную революцию”) пережил страшную трагедию”. Рассказ моего знакомого запал мне в душу, я стал искать материалы о Дэн Пуфане в китайской печати и вот что удалось узнать.

Весна 1966 г. застала Дэн Пуфана студентом четвертого курса физико-технического факультета Пекинского университета. Веселый, никогда не унывающий молодой человек, он легко сходился с другими, ибо никогда не старался подчеркивать свои высокие родственные связи, держался скромно. Дэн Пуфан одевался так же просто, как и другие студенты, питался вместе со всеми в той же университетской столовой, за те же 15 юаней. Именно этим, по-видимому, можно объяснить то, что его избрали комсоргом группы, приняли кандидатом в члены КПК. В его студенческой группе было несколько человек, пришедших с производства, учеба давалась им с трудом. Дэн Пуфан помогал этим студентам, как мог. За свою склонность к полноте он получил шутливое прозвище “толстяк”.

Когда появились первые “дацзыбао”, возвестившие о начале “культурной революции”, один из сокурсников Дэн Пуфана с тревогой спросил его — не испытывает ли он беспокойства в связи с происходящими в стране событиями. Тот ответил ему, что нет: “Мао Цзэдун хорошо относится к моему отцу, ибо он участвовал в борьбе с ревизионизмом как вне, так и внутри страны”.

Однако события разворачивались не так, как думал Дэн Пуфан. Вскоре Дэн Сяопин был объявлен “вторым лицом, находящимся у власти и идущим по капиталистическому пути” (“первый номер” получил Лю Шаоци) и арестован. Арест отца не повлиял на отношение к Дэн Пуфану многих его сокурсников. Они по-прежнему, как и раньше, искали его общества: “Толстяк, пойдем играть в баскетбол”, — слышал он не раз. Но теперь большой любитель спорта Дэн Пуфан старался отказываться от подобных приглашений, он не хотел создавать лишних проблем тем из студентов, кто проявлял к нему дружеское расположение. Любитель шуток, юмора, он старался оставаться один. (Вообще говоря, детям и родственникам опальных политических деятелей не позавидуешь. Помню, в конце тридцатых годов, да и позже у нас в ходу была формула “дети за отцов не отвечают”. Однако в действительности во многих случаях было иначе. В нашем доме жила сестра М.Н.Тухачевского, дочь которой — Марианна — была девушкой удивительной красоты. У нее была масса поклонников. Арест и гибель дяди, последовавшие затем арест и ссылка матери круто переменили ее жизнь. Многочисленные ухажеры немедленно покинули ее, она осталась одна и вскоре куда-то исчезла из нашего дома. Один из моих приятелей детских лет недавно сказал мне, что он встречал Марианну в 50-е годы, вскоре после двадцатого съезда КПСС, она так и не вышла замуж, никто не решился жениться на племяннице “врага народа”.)

Весной 1968 г. пришел черед и Дэн Пуфана. Он был арестован компанией Не Юаньцзы, сыгравшей едва ли не главную скрипку в бесчинствах периода “культурной революции” в Пекинском университете. В нашей печати эта женщина была ошибочно названа аспиранткой философского факультета. На самом деле Не Юаньцзы являлась кадровым партийным работником, она работала вначале на заводе, а затем на факультете освобожденным секретарем партбюро. Во время заключения Дэн Пуфан подвергался издевательствам, побоям, он стал инвалидом, у него оказались парализованными ноги. Мне рассказывали разные версии случившегося: согласно одной Дэн Пуфан приобрел увечье вследствие избиений, согласно другой — в результате покушения на самоубийство, он пытался выброситься из окна студенческого общежития, превращенного в тюрьму. В марте 1984 г., отвечая на вопрос, как он стал инвалидом, Дэн Пуфан сказал так: “Во времена “культурной революции” наш народ перенес множество страданий, к несчастью я оказался среди тех, кто также испытал их. Можно сказать, что моя жизнь в то время была сложной, она отнюдь не может доставлять кому-нибудь радости, поэтому я не хочу сегодня вновь возвращаться к этому периоду своей жизни”.

Оказавшись в больнице, Дэн Пуфан окончательно осознал всю пагубность “культурной революции”. Много лет спустя он уподобит ее сумасшедшему поезду, с шумом мчащему нацию в мрачную бездну. Время иллюзий прошло. По свидетельству очевидцев, Дэн Пуфан стоически воспринял свалившееся на него несчастье. В течение двух лет он находился в триста первой больнице Пекина, а затем был переведен в специальный интернат для инвалидов, здесь же в городе. Условия жизни там были ужасны — в комнате, куда его поместили, находилось еще десять человек, одни — разбитые параличом, другие — с деформированными суставами, третьи — нервные паралитики, четвертые — больные ревматическим артритом. Большинство инвалидов было лежачими, естественные надобности они справляли под себя. Санитарами работали двое: худой, изможденный старик, возраст которого перевалил за восемьдесят лет, и мальчик, страдавший слабоумием. Отопления в комнате не было. В центре ее стояла печка, огонь от которой обычно держался недолго, поэтому при минусовой температуре на дворе инвалиды хотя и были одеты в ватные куртки и брюки, чувствовали себя так, будто они находились не в помещении, а на улице. Отверженные люди, подлинное “дно” китайского общества — вот кем являлись обитатели этого интерната. Дэн Пуфан провел в нем целый год, здесь ему сообщили об исключении его из кандидатов в члены КПК. Как и другие инвалиды, он зарабатывал на жизнь изготовлением металлических корзинок для бумаг, платили немного: стенка корзинки “стоила” — 4 фэня (как я уже писал выше, фэнь — самая мелкая денежная единица, равная сотой части юаня), а ее основание — один фэнь. Дэн Пуфан работал споро, быстрее, чем остальные, но все равно зарабатывал не более 35 юаней в месяц.

В 1972—1978 гг. Дэн Пуфан — вновь в триста первой больнице, отношение к нему постепенно меняется в лучшую сторону, но состояние здоровья остается прежним. Дни его проходят в обсуждении с другими больными животрепещущих проблем, волновавших тогда всех китайцев — “культурная революция”, смерть Чжоу Эньлая, апрельские (1976 г.) события на площади Тяньаньмынь, смерть Мао Цзэдуна, арест “банды четырех”. Вместе с новым другом — таким же инвалидом Ван Лугуаном, ставшим им по причине наезда автомашины, он занимается мелким ремонтом радиоприемников, фотоаппаратов и часов для больных и медицинского персонала, благо у обоих была определенная техническая подготовка.

После выхода из больницы в 1978 г. Дэн Пуфан какое-то время работает на Пекинском телевизионном заводе в цехе по производству цветных телевизоров. Работает он всего лишь два часа в день, полную рабочую смену ему выдержать, конечно, невозможно.

Сделанный в 1980 г. рентгеновский снимок показал резкое ухудшение состояния здоровья Дэн Пуфана (произошло смягчение позвонков). Требовалась немедленная операция. Поскольку в Китае не оказалось врачей соответствующего уровня, его отправляют в Канаду в клинику одного видного специалиста. Тот в течение недели делает ему две сложнейшие операции на позвоночнике: во время первой была вставлена металлическая пластина между шестым и пятым позвонками, находящийся на ней крюк стал стягивать размягченные кости позвонков: во время второй — аналогичная пластина была установлена между вторым и третьим позвонками. Подвижность ног не удалось восстановить, но приостановилось ухудшение здоровья.

Пробыв в Канаде четыре месяца, Дэн Пуфан возвращается на родину и с этого момента начинается новый период в его жизни. Он обращает свое внимание на проблему медико-социальной реабилитации инвалидов.

Журнал “Мартовский ветер”, другие публикации китайской прессы позволяют составить общее представление о положении инвалидов. В настоящее время в Китае на миллиард 200 с лишним миллионов населения насчитывается 60 млн. инвалидов, включая умственно неполноценных людей, 3,5 млн. инвалидов — с парализованными ногами или вообще без ног. Единственное средство передвижения таких людей — коляска с ручным управлением, крайне неудобная в использовании. Коляска с электромотором стоила больших денег, причем заводы отказывались изготавливать их. Поэтому неудивительно, что многие инвалиды, живущие в Пекине, ни разу в своей жизни не побывали в расположенном в его окрестностях знаменитом Летнем дворце, не говоря уже о поездке в другие города.

Активность Дэн Пуфана и его друзей привела к тому, что проблема медико-социальной реабилитации инвалидов приобрела общегосударственное звучание, она стала предметом обсуждения на заседаниях депутатских групп Всекитайского собрания народных представителей (парламента страны), в Народном политическом консультативном совете Китая (организация единого фронта), министерствах и ведомствах. Уже в конце 1983 г. правительство выделило 26 млн. юаней на создание фонда реабилитации инвалидов, а 15 марта 1984 г. состоялась официальная церемония, посвященная учреждению Всекитайского фонда по улучшению жизни инвалидов, в которой участвовали видные партийные и государственные деятели. В его руководящем комитете около 40 человек, как инвалидов, так и физически здоровых людей. Фонд, одним из руководителей которого стал Дэн Пуфан, видит свои задачи в том, чтобы помогать инвалидам в решении проблем, связанных с медицинским обслуживанием, получении образования, трудоустройством, организацией отдыха: в Китае нередки случаи, когда работники государственных учреждений под разными, зачастую надуманными предлогами отказывают людям, имеющим увечья, либо физические недостатки в поступлении в средние школы и институты, получение соответствующей рабочей специальности, устройстве на работу. Последняя проблема обострилась в последние годы в связи с осуществлением в Китае экономической реформы. Стремясь помочь инвалидам в решении их жизненных проблем, представители Фонда обращаются в различные министерства и ведомства. Инвалиды почувствовали, что в лице Фонда появилась организация, по-настоящему заботящаяся об их интересах.

Предприятия, на которых работает свыше 35% инвалидов, освобождаются от налога на прибыль, те же, где их число превышает 50% — получают еще большие послабления. Труд инвалидов используется сегодня не только в ремесленном производстве, некоторые фабрики и заводы создают специальные цеха, где инвалидам поручается изготовление определенного рода изделий либо деталей. При этом практикуется совместная работа инвалидов с физически здоровыми людьми. Так в одном из цехов второй пекинской фабрики игрушек из 72 рабочих — 40 инвалидов. На 28 000 предприятии из общего числа работающих в 1 млн. человек около 400 тыс. инвалидов. В течение шестой пятилетки было трудоустроено всего 345 тыс. инвалидов. Особенно много для их устройства на работу делается в таких городах, как Пекин, Далянь, Шанхай, Шицзячжуань и др. Иногда заботу об инвалидах берут на себя отдельные крупные предприятия. Металлургический комбинат в Фушуни (пров. Ляонин) занял инвалидов — детей своих рабочих — на таких работах, как стирка белья, чистка и ремонт одежды и т.п. Это не только дало детям с искалеченной судьбой возможность почувствовать себя нужными обществу, но и принесло прибыль комбинату — 50 000 юаней за два года. Многие инвалиды стали заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, главным образом в сфере обслуживания — 20 тыс. человек только за последнее время. Слепые все больше начинают работать в качестве массажистов. В негосударственных клиниках массажа, работает свыше 4000 слепых. В пекинской клинике массажа, которая считается самой лучшей в Китае, ее посещают и иностранцы, из 30 мастеров — 23 слепые люди в возрасте от 20 до 57 лет. На улицах китайских городов можно встретить моторикш-инвалидов.

В канун 1985 г. роскошные залы одного из лучших столичных ресторанов — ресторана “Пекин” — заполнили доселе невиданные посетители — инвалиды различных районов города, собравшиеся вместе отметить этот знаменательный день. Позднее фонд организовал съемку документального фильма, а затем и художественной ленты о жизни инвалидов. Аналогичные встречи проводятся и в последующие годы. Еще раньше в конце 1984 г. вышел первый номер журнала “Мартовский ветер”.

По мнению Дэн Пуфана и других руководителей Фонда, необходимо преодолеть бытующие среди многих людей, в том числе молодых, неуважительное отношение к тем, кто имеет физические недостатки и увечья. Нередко в общественных местах инвалиды подвергаются насмешкам, оскорблениям. И здесь, считает Дэн Пуфан, очень много зависит от общего морального климата в обществе. “Необходимо осуществлять воспитание в духе гуманизма, — говорит он. Подобных уроков недостает не только молодежи, но и людям среднего возраста, части кадровых работников. Гуманизм — это прогрессивное, культурное наследие человечества. Однако некоторые наши товарищи упорно цепляются за догмы и выступают против гуманизма, что свидетельствует о сильном влиянии “левацкой” идеологии. По-моему, необходимо с детского сада, с начальной школы учить гуманизму, чтобы уже в детстве молодые люди приобретали гуманистические черты”.

В деятельности Всекитайского фонда по улучшению жизни инвалидов есть поучительные моменты. Конечно, многое зависит от того, что большую роль в его деятельности играет Дэн Пуфан, но, в конце концов, инвалидам безразлично, от кого зависит решение их проблем, им важна помощь и участие. В Китае из 60 млн. инвалидов 50 млн. уже в той или иной степени охвачены процессом социальной и медицинской реабилитации, то есть они либо трудоустроены, либо получают медицинскую помощь. Во всем этом несомненная заслуга Дэн Пуфана, унаследовавшего характер отца.

На нем, как и на многих других детях высокопоставленных родителей, отразилась сложная гамма чувств, связанных с отношением к ним со стороны простых китайцев. Многие из этих детей “удачно” занялись предпринимательской деятельностью, очевидно в силу родственных связей, что вызывает раздражение в обществе. Это повлияло и на отношение к Дэн Пуфану.

В последние годы в Китае стали говорить о зазнайстве Дэн Пуфана, о том, что он стал меньше думать об интересах инвалидов, а больше о собственном благополучии трудно сказать, достоверна эта информация или нет, во всяком случае при выборах в состав кандидатов в члены ЦК партии на ее последнем (сентябрь 1997 г.) XV съезде Дэн Пуфан получил наибольшее количество голосов против и занял самое последнее место в конце списка.

Как-то мне в руки случайно попал номер журнала “Мартовский ветер”. На его обложке внизу было написано — ежемесячное издание по политике, экономике, культуре и литературе, выпускается Всекитайским фондом по улучшению жизни инвалидов. Я стал перелистывать журнал и не смог оторваться. В нем содержались статьи, рассказывающие о различных сторонах жизни китайских инвалидов — об их труде, быте, учебе, отдыхе, спорте. Я с большим интересом прочитал материалы дискуссии под заголовком “Имеют ли инвалиды право на любовь?”, где откровенно, без прикрас обсуждались непростые вопросы, связанные с вступлением инвалидов в брак, их семейной жизнью и т.п. Но не только этим заинтересовал меня номер журнала “Мартовский ветер”. На его страницах я нашел статьи, поднимающие серьезные, нравственные проблемы — ответственность человека перед самим собой, другими людьми.

Аналогичный характер носили и другие номера журнала, с которыми мне удалось познакомиться. Большое впечатление произвела, например, повесть о днях тюремного заключения маршала Пэн Дэхуая во время “культурной революции”. Поразило и разнообразие жанров — публицистические очерки, документальная проза, рассказы. В каждом номере журнала помещались красочные фотографии, рисунки.

Откровенно говоря, меня несколько удивила подобная ориентация данного издания. Я поделился соображениями с одним из своих китайских знакомых. “Это неудивительно, — сказал он, — ведь главным редактором журнала является сын Дэн Сяопина — Дэн Пуфан, который в период “великой смуты” (так в Китае называют “культурную революцию”) пережил страшную трагедию”. Рассказ моего знакомого запал мне в душу, я стал искать материалы о Дэн Пуфане в китайской печати и вот что удалось узнать.

Весна 1966 г. застала Дэн Пуфана студентом четвертого курса физико-технического факультета Пекинского университета. Веселый, никогда не унывающий молодой человек, он легко сходился с другими, ибо никогда не старался подчеркивать свои высокие родственные связи, держался скромно. Дэн Пуфан одевался так же просто, как и другие студенты, питался вместе со всеми в той же университетской столовой, за те же 15 юаней. Именно этим, по-видимому, можно объяснить то, что его избрали комсоргом группы, приняли кандидатом в члены КПК. В его студенческой группе было несколько человек, пришедших с производства, учеба давалась им с трудом. Дэн Пуфан помогал этим студентам, как мог. За свою склонность к полноте он получил шутливое прозвище “толстяк”.

Когда появились первые “дацзыбао”, возвестившие о начале “культурной революции”, один из сокурсников Дэн Пуфана с тревогой спросил его — не испытывает ли он беспокойства в связи с происходящими в стране событиями. Тот ответил ему, что нет: “Мао Цзэдун хорошо относится к моему отцу, ибо он участвовал в борьбе с ревизионизмом как вне, так и внутри страны”.

Однако события разворачивались не так, как думал Дэн Пуфан. Вскоре Дэн Сяопин был объявлен “вторым лицом, находящимся у власти и идущим по капиталистическому пути” (“первый номер” получил Лю Шаоци) и арестован. Арест отца не повлиял на отношение к Дэн Пуфану многих его сокурсников. Они по-прежнему, как и раньше, искали его общества: “Толстяк, пойдем играть в баскетбол”, — слышал он не раз. Но теперь большой любитель спорта Дэн Пуфан старался отказываться от подобных приглашений, он не хотел создавать лишних проблем тем из студентов, кто проявлял к нему дружеское расположение. Любитель шуток, юмора, он старался оставаться один. (Вообще говоря, детям и родственникам опальных политических деятелей не позавидуешь. Помню, в конце тридцатых годов, да и позже у нас в ходу была формула “дети за отцов не отвечают”. Однако в действительности во многих случаях было иначе. В нашем доме жила сестра М.Н.Тухачевского, дочь которой — Марианна — была девушкой удивительной красоты. У нее была масса поклонников. Арест и гибель дяди, последовавшие затем арест и ссылка матери круто переменили ее жизнь. Многочисленные ухажеры немедленно покинули ее, она осталась одна и вскоре куда-то исчезла из нашего дома. Один из моих приятелей детских лет недавно сказал мне, что он встречал Марианну в 50-е годы, вскоре после двадцатого съезда КПСС, она так и не вышла замуж, никто не решился жениться на племяннице “врага народа”.)

Весной 1968 г. пришел черед и Дэн Пуфана. Он был арестован компанией Не Юаньцзы, сыгравшей едва ли не главную скрипку в бесчинствах периода “культурной революции” в Пекинском университете. В нашей печати эта женщина была ошибочно названа аспиранткой философского факультета. На самом деле Не Юаньцзы являлась кадровым партийным работником, она работала вначале на заводе, а затем на факультете освобожденным секретарем партбюро. Во время заключения Дэн Пуфан подвергался издевательствам, побоям, он стал инвалидом, у него оказались парализованными ноги. Мне рассказывали разные версии случившегося: согласно одной Дэн Пуфан приобрел увечье вследствие избиений, согласно другой — в результате покушения на самоубийство, он пытался выброситься из окна студенческого общежития, превращенного в тюрьму. В марте 1984 г., отвечая на вопрос, как он стал инвалидом, Дэн Пуфан сказал так: “Во времена “культурной революции” наш народ перенес множество страданий, к несчастью я оказался среди тех, кто также испытал их. Можно сказать, что моя жизнь в то время была сложной, она отнюдь не может доставлять кому-нибудь радости, поэтому я не хочу сегодня вновь возвращаться к этому периоду своей жизни”.

Оказавшись в больнице, Дэн Пуфан окончательно осознал всю пагубность “культурной революции”. Много лет спустя он уподобит ее сумасшедшему поезду, с шумом мчащему нацию в мрачную бездну. Время иллюзий прошло. По свидетельству очевидцев, Дэн Пуфан стоически воспринял свалившееся на него несчастье. В течение двух лет он находился в триста первой больнице Пекина, а затем был переведен в специальный интернат для инвалидов, здесь же в городе. Условия жизни там были ужасны — в комнате, куда его поместили, находилось еще десять человек, одни — разбитые параличом, другие — с деформированными суставами, третьи — нервные паралитики, четвертые — больные ревматическим артритом. Большинство инвалидов было лежачими, естественные надобности они справляли под себя. Санитарами работали двое: худой, изможденный старик, возраст которого перевалил за восемьдесят лет, и мальчик, страдавший слабоумием. Отопления в комнате не было. В центре ее стояла печка, огонь от которой обычно держался недолго, поэтому при минусовой температуре на дворе инвалиды хотя и были одеты в ватные куртки и брюки, чувствовали себя так, будто они находились не в помещении, а на улице. Отверженные люди, подлинное “дно” китайского общества — вот кем являлись обитатели этого интерната. Дэн Пуфан провел в нем целый год, здесь ему сообщили об исключении его из кандидатов в члены КПК. Как и другие инвалиды, он зарабатывал на жизнь изготовлением металлических корзинок для бумаг, платили немного: стенка корзинки “стоила” — 4 фэня (как я уже писал выше, фэнь — самая мелкая денежная единица, равная сотой части юаня), а ее основание — один фэнь. Дэн Пуфан работал споро, быстрее, чем остальные, но все равно зарабатывал не более 35 юаней в месяц.

В 1972—1978 гг. Дэн Пуфан — вновь в триста первой больнице, отношение к нему постепенно меняется в лучшую сторону, но состояние здоровья остается прежним. Дни его проходят в обсуждении с другими больными животрепещущих проблем, волновавших тогда всех китайцев — “культурная революция”, смерть Чжоу Эньлая, апрельские (1976 г.) события на площади Тяньаньмынь, смерть Мао Цзэдуна, арест “банды четырех”. Вместе с новым другом — таким же инвалидом Ван Лугуаном, ставшим им по причине наезда автомашины, он занимается мелким ремонтом радиоприемников, фотоаппаратов и часов для больных и медицинского персонала, благо у обоих была определенная техническая подготовка.

После выхода из больницы в 1978 г. Дэн Пуфан какое-то время работает на Пекинском телевизионном заводе в цехе по производству цветных телевизоров. Работает он всего лишь два часа в день, полную рабочую смену ему выдержать, конечно, невозможно.

Сделанный в 1980 г. рентгеновский снимок показал резкое ухудшение состояния здоровья Дэн Пуфана (произошло смягчение позвонков). Требовалась немедленная операция. Поскольку в Китае не оказалось врачей соответствующего уровня, его отправляют в Канаду в клинику одного видного специалиста. Тот в течение недели делает ему две сложнейшие операции на позвоночнике: во время первой была вставлена металлическая пластина между шестым и пятым позвонками, находящийся на ней крюк стал стягивать размягченные кости позвонков: во время второй — аналогичная пластина была установлена между вторым и третьим позвонками. Подвижность ног не удалось восстановить, но приостановилось ухудшение здоровья.

Пробыв в Канаде четыре месяца, Дэн Пуфан возвращается на родину и с этого момента начинается новый период в его жизни. Он обращает свое внимание на проблему медико-социальной реабилитации инвалидов.

Журнал “Мартовский ветер”, другие публикации китайской прессы позволяют составить общее представление о положении инвалидов. В настоящее время в Китае на миллиард 200 с лишним миллионов населения насчитывается 60 млн. инвалидов, включая умственно неполноценных людей, 3,5 млн. инвалидов — с парализованными ногами или вообще без ног. Единственное средство передвижения таких людей — коляска с ручным управлением, крайне неудобная в использовании. Коляска с электромотором стоила больших денег, причем заводы отказывались изготавливать их. Поэтому неудивительно, что многие инвалиды, живущие в Пекине, ни разу в своей жизни не побывали в расположенном в его окрестностях знаменитом Летнем дворце, не говоря уже о поездке в другие города.

Активность Дэн Пуфана и его друзей привела к тому, что проблема медико-социальной реабилитации инвалидов приобрела общегосударственное звучание, она стала предметом обсуждения на заседаниях депутатских групп Всекитайского собрания народных представителей (парламента страны), в Народном политическом консультативном совете Китая (организация единого фронта), министерствах и ведомствах. Уже в конце 1983 г. правительство выделило 26 млн. юаней на создание фонда реабилитации инвалидов, а 15 марта 1984 г. состоялась официальная церемония, посвященная учреждению Всекитайского фонда по улучшению жизни инвалидов, в которой участвовали видные партийные и государственные деятели. В его руководящем комитете около 40 человек, как инвалидов, так и физически здоровых людей. Фонд, одним из руководителей которого стал Дэн Пуфан, видит свои задачи в том, чтобы помогать инвалидам в решении проблем, связанных с медицинским обслуживанием, получении образования, трудоустройством, организацией отдыха: в Китае нередки случаи, когда работники государственных учреждений под разными, зачастую надуманными предлогами отказывают людям, имеющим увечья, либо физические недостатки в поступлении в средние школы и институты, получение соответствующей рабочей специальности, устройстве на работу. Последняя проблема обострилась в последние годы в связи с осуществлением в Китае экономической реформы. Стремясь помочь инвалидам в решении их жизненных проблем, представители Фонда обращаются в различные министерства и ведомства. Инвалиды почувствовали, что в лице Фонда появилась организация, по-настоящему заботящаяся об их интересах.

Предприятия, на которых работает свыше 35% инвалидов, освобождаются от налога на прибыль, те же, где их число превышает 50% — получают еще большие послабления. Труд инвалидов используется сегодня не только в ремесленном производстве, некоторые фабрики и заводы создают специальные цеха, где инвалидам поручается изготовление определенного рода изделий либо деталей. При этом практикуется совместная работа инвалидов с физически здоровыми людьми. Так в одном из цехов второй пекинской фабрики игрушек из 72 рабочих — 40 инвалидов. На 28 000 предприятии из общего числа работающих в 1 млн. человек около 400 тыс. инвалидов. В течение шестой пятилетки было трудоустроено всего 345 тыс. инвалидов. Особенно много для их устройства на работу делается в таких городах, как Пекин, Далянь, Шанхай, Шицзячжуань и др. Иногда заботу об инвалидах берут на себя отдельные крупные предприятия. Металлургический комбинат в Фушуни (пров. Ляонин) занял инвалидов — детей своих рабочих — на таких работах, как стирка белья, чистка и ремонт одежды и т.п. Это не только дало детям с искалеченной судьбой возможность почувствовать себя нужными обществу, но и принесло прибыль комбинату — 50 000 юаней за два года. Многие инвалиды стали заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, главным образом в сфере обслуживания — 20 тыс. человек только за последнее время. Слепые все больше начинают работать в качестве массажистов. В негосударственных клиниках массажа, работает свыше 4000 слепых. В пекинской клинике массажа, которая считается самой лучшей в Китае, ее посещают и иностранцы, из 30 мастеров — 23 слепые люди в возрасте от 20 до 57 лет. На улицах китайских городов можно встретить моторикш-инвалидов.

В канун 1985 г. роскошные залы одного из лучших столичных ресторанов — ресторана “Пекин” — заполнили доселе невиданные посетители — инвалиды различных районов города, собравшиеся вместе отметить этот знаменательный день. Позднее фонд организовал съемку документального фильма, а затем и художественной ленты о жизни инвалидов. Аналогичные встречи проводятся и в последующие годы. Еще раньше в конце 1984 г. вышел первый номер журнала “Мартовский ветер”.

По мнению Дэн Пуфана и других руководителей Фонда, необходимо преодолеть бытующие среди многих людей, в том числе молодых, неуважительное отношение к тем, кто имеет физические недостатки и увечья. Нередко в общественных местах инвалиды подвергаются насмешкам, оскорблениям. И здесь, считает Дэн Пуфан, очень много зависит от общего морального климата в обществе. “Необходимо осуществлять воспитание в духе гуманизма, — говорит он. Подобных уроков недостает не только молодежи, но и людям среднего возраста, части кадровых работников. Гуманизм — это прогрессивное, культурное наследие человечества. Однако некоторые наши товарищи упорно цепляются за догмы и выступают против гуманизма, что свидетельствует о сильном влиянии “левацкой” идеологии. По-моему, необходимо с детского сада, с начальной школы учить гуманизму, чтобы уже в детстве молодые люди приобретали гуманистические черты”.

В деятельности Всекитайского фонда по улучшению жизни инвалидов есть поучительные моменты. Конечно, многое зависит от того, что большую роль в его деятельности играет Дэн Пуфан, но, в конце концов, инвалидам безразлично, от кого зависит решение их проблем, им важна помощь и участие. В Китае из 60 млн. инвалидов 50 млн. уже в той или иной степени охвачены процессом социальной и медицинской реабилитации, то есть они либо трудоустроены, либо получают медицинскую помощь. Во всем этом несомненная заслуга Дэн Пуфана, унаследовавшего характер отца.

На нем, как и на многих других детях высокопоставленных родителей, отразилась сложная гамма чувств, связанных с отношением к ним со стороны простых китайцев. Многие из этих детей “удачно” занялись предпринимательской деятельностью, очевидно в силу родственных связей, что вызывает раздражение в обществе. Это повлияло и на отношение к Дэн Пуфану.

В последние годы в Китае стали говорить о зазнайстве Дэн Пуфана, о том, что он стал меньше думать об интересах инвалидов, а больше о собственном благополучии трудно сказать, достоверна эта информация или нет, во всяком случае при выборах в состав кандидатов в члены ЦК партии на ее последнем (сентябрь 1997 г.) XV съезде Дэн Пуфан получил наибольшее количество голосов против и занял самое последнее место в конце списка.