• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

ЛОХ В ЭКСКЛЮЗИВЕ

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 

Мы уже поговорили об одежде, аксессуарах, недвижимости и путешествиях, формирующих потребительскую сферу лоха и способствующих его выявлению. Отдельно обсудим ту часть материального мира, которую принято объединять в категорию «роскошь». Говорить о роскоши, не упоминая о лохе, мне кажется, немыслимо. В отсутствии лоха никакой роскоши вообще нет, а есть просто дорогие, качественные вещи, которые имеет смысл приобретать, поскольку за высокую цену вы получаете массу преимуществ. Когда-то на земле стоял золотой век, и люди именно так и рассуждали. Был логический ответ на вопрос, почему лучше жить в Барвихе, чем в Капотне: приятно иметь загородный дом с большим лесистым участком недалеко от города в экологически благополучном районе. Можно было понять, зачем ехать кататься на горных лыжах в Куршевель: там одни из лучших в мире длинные трассы, а для тех, кто катается, это важно. Было известно, зачем покупать машину «Мерседес» - она была очень качественной и почти никогда не ломалась. Но золотой век минул, и все смешалось. Появились люди, покупающие таунхаус в Барвихе с тремя сотками земли и ежедневно тратящие три часа на дорогу в Москву в страшных чадящих пробках (зато вечером в местном супермаркете они могут случайно встретить важных, состоятельных людей). Появились любители ежегодных поездок в Куршевель, никогда в жизни не пробовавшие скатиться с горы на лыжах (зато они ловко научились выговаривать: «Ты куда зимой? Я в Курш, как всегда»). Изменился даже старый добрый «мерс», и сегодня можно услышать: «Ты чего японку взял, а не мерина? Денег на ремонт пожалел?» На наших глазах произошла смена понятий: теперь смысл дорогих вещей в том, чтобы сделать свою жизнь похожей на то, чем она на самом деле не является. Как там было в фильме «Покровские ворота»? «Они играют французскую жизнь». Как-то ее себе представляют, ну и играют соответственно. Это и называется роскошью. Как вы думаете, кто составляет адресную группу этой самой роскоши? Для кого она предназначена? И как вообще весь этот абзац попал в нашу книгу про лохов? Если догадались - поехали дальше. Уличить лоха в том, что он купил дорогую вещь ради показухи и повышения самооценки, довольно сложно. Он с пеной у рта будет доказывать вам, что свой автомобиль Maybach ценит исключительно за удобные и мягкие анатомические кресла. Тут не поспоришь: кресла действительно что надо. Производитель постарался на славу. Он, производитель, знает своего клиента и знает, что ему нужно. А нужна ему твердая отмазка, нафига он купил себе машину ценой в три точно таких же, но с другой эмблемой на капоте. Уж не лох ли он? Нет, это ради кресел! Кресла канают за отмазку, и производители изо всех сил стараются сделать свою продукцию все качественнее и удобнее, чтобы лукавые аргументы лоха-потребителя становились все более неопровержимыми.

И все же у производителей получается не всегда. В наше время роскошная одежда лезет и линяет, роскошные туфли почти наверняка жмут. Самая удобная и долговечная вещь моего гардероба - копеечный пиджак Zara, а вот туфли Christian Loubutin, сколько бы я их ни примеряла, жмут, как испанский башмак. Иногда мне кажется, что небогатые китайцы и индонезийцы, кто главным образом и занят производством «брендовых» вещей, специально издеваются над людьми богатого Севера: пусть-ка помучаются в тесной неудобной обуви, в непрактичной, разваливающейся на ходу одежде.

Один смешной человек как-то при мне высказал следующую глубокую мысль: «Мне кажется, хвалить дорогие ботинки за то, что они удобные - это лоховство». Это называется, с больной головы да на здоровую. А за что же еще их хвалить? Этот не слишком преуспевающий молодой человек покупает обувь, которая ему не по карману (да и не по ноге, как видим), чтобы чувствовать себя важнее, чем он есть, и чтобы богатые люди приняли его за своего. Но выше себя не прыгнешь, а богатые не смотрят на ноги.

Чушь какая-то, если вдуматься. Предметы роскоши нужны, чтобы стать похожим на богатых. Но если все бедные лохи будут их покупать, затея потеряет смысл. Поэтому такие вещи стоят дорого - ровно настолько, чтобы бедный лох их купить не мог (если вы не знали, именно поэтому у фирм вроде Hermes и Louis Vuitton даже не бывает распродаж). Значит, их покупают богатые лохи, чтобы быть похожими на богатых… лохов? Но как они могут быть на них «похожи», если они как раз богатые лохи и есть! Голова гудит, пойду-ка приму аспиринку. Получается, что вся индустрия роскоши и эксклюзива - одна сплошная черная метка лоха? Ужас, до чего мы тут можем дорассуждаться. Параллельно этой дурацкой игре богатых лохов идет другой процесс - на этот раз среди лохов малоимущих.

В нем участвуют глянцевые журналисты и их читатели. Первые пишут о богатой жизни, вторые их читают (эту коллизию отлично описал Пелевин - бедные пишут для бедных о жизни богатых, в результате чего образуется, как и следует ожидать, совершенно пустопорожний фантом). Казалось бы, и те и другие могли сохранить объективность и взглянуть на всю эту хреномотину со здоровых общечеловеческих позиций. Ан нет: тут вступает в силу так называемый «эффект сумки Birkin». Одна моя знакомая журналистка - если уж называть все имена, то ее зовут Божена Рынска - довольно остро и едко описывала светскую жизнь высшей российской тусовки, высмеивала ее обычаи и повергала табу. Но когда моя подруга подарила ей вышеупомянутую сумку, воплощающую в себе тотемный объект всей этой свистопляски, журналистка полюбила кожгалантерейное изделие всей душой, всюду ее с собой носит и очень ею гордится. С тех пор у нее появилось еще несколько тотемных сумок. А читательская аудитория глотает слюни и надеется когда-нибудь приобщиться к святыне. Все же страшная двусмысленность кроется в самом словосочетании «светский журналист». Это как «чумной доктор» - то ли лечит заболевших чумой, то ли сам уже заразился. Смена ориентиров особенно заметна не в газетных статьях, а в личном блоге Божены. Там она в последнее время пишет в основном о том, как случайно села в чем-нибудь белом и дорогом на мокрое и грязное и кто теперь обязан оплатить ей химчистку.

Но давайте все же чуть-чуть реабилитируем индустрию роскоши, а то она, чего доброго, перестанет посылать мне подарки к праздникам. Вещь, купленная для того, чтобы подчеркнуть свою важность и значительность, однозначно черная метка лоха. Но эта вещь совершенно не обязана быть дорогой. Сегодня у лоха, маскирующего под олигарха, появились интересные возможности апгрейда. Спасибо Роману Аркадьевичу Абрамовичу: именно его рука пару лет назад попала в объектив фотографа вместе с надетыми на нее дешевыми электронными часами Polar. Первыми, естественно, отреагировало непосредственное окружение миллиардера. Рассказывают, что вскоре после инцидента Роман Аркадьевич заметил на руке одного из своих сотрудников часы Swatch. Абрамович некоторое время смотрел на новоявленного дауншифтера, улыбался понимающе, а потом произнес единственную фразу: «Не рано ли?»

Увы, новый тренд уже пошел в массы. Показушная бедность стала нередко использоваться лохом для сокрытия бедности настоящей (как под напускным цинизмом чаще всего прячется цинизм подлинный, а под напускным демократизмом - глубокое быдлячество). Кроссовки за двадцать долларов и футболку Sergio Tacchini стали носить не потому, что это дешево и не так уж отстойно на вид, а потому, что так носят богатые. В одном незатейливом и безыскусном русском журнале даже написали, что на приличном человеке непременно должна быть надета одна дорогая вещь и одна дешевая вещь: нельзя, чтобы все было дорогое, а то вас примут за лоха. Лохи прочли и зарубили себе на носу. Ибо роскошь относительна, а лоховство - абсолютная данность.

Мы уже поговорили об одежде, аксессуарах, недвижимости и путешествиях, формирующих потребительскую сферу лоха и способствующих его выявлению. Отдельно обсудим ту часть материального мира, которую принято объединять в категорию «роскошь». Говорить о роскоши, не упоминая о лохе, мне кажется, немыслимо. В отсутствии лоха никакой роскоши вообще нет, а есть просто дорогие, качественные вещи, которые имеет смысл приобретать, поскольку за высокую цену вы получаете массу преимуществ. Когда-то на земле стоял золотой век, и люди именно так и рассуждали. Был логический ответ на вопрос, почему лучше жить в Барвихе, чем в Капотне: приятно иметь загородный дом с большим лесистым участком недалеко от города в экологически благополучном районе. Можно было понять, зачем ехать кататься на горных лыжах в Куршевель: там одни из лучших в мире длинные трассы, а для тех, кто катается, это важно. Было известно, зачем покупать машину «Мерседес» - она была очень качественной и почти никогда не ломалась. Но золотой век минул, и все смешалось. Появились люди, покупающие таунхаус в Барвихе с тремя сотками земли и ежедневно тратящие три часа на дорогу в Москву в страшных чадящих пробках (зато вечером в местном супермаркете они могут случайно встретить важных, состоятельных людей). Появились любители ежегодных поездок в Куршевель, никогда в жизни не пробовавшие скатиться с горы на лыжах (зато они ловко научились выговаривать: «Ты куда зимой? Я в Курш, как всегда»). Изменился даже старый добрый «мерс», и сегодня можно услышать: «Ты чего японку взял, а не мерина? Денег на ремонт пожалел?» На наших глазах произошла смена понятий: теперь смысл дорогих вещей в том, чтобы сделать свою жизнь похожей на то, чем она на самом деле не является. Как там было в фильме «Покровские ворота»? «Они играют французскую жизнь». Как-то ее себе представляют, ну и играют соответственно. Это и называется роскошью. Как вы думаете, кто составляет адресную группу этой самой роскоши? Для кого она предназначена? И как вообще весь этот абзац попал в нашу книгу про лохов? Если догадались - поехали дальше. Уличить лоха в том, что он купил дорогую вещь ради показухи и повышения самооценки, довольно сложно. Он с пеной у рта будет доказывать вам, что свой автомобиль Maybach ценит исключительно за удобные и мягкие анатомические кресла. Тут не поспоришь: кресла действительно что надо. Производитель постарался на славу. Он, производитель, знает своего клиента и знает, что ему нужно. А нужна ему твердая отмазка, нафига он купил себе машину ценой в три точно таких же, но с другой эмблемой на капоте. Уж не лох ли он? Нет, это ради кресел! Кресла канают за отмазку, и производители изо всех сил стараются сделать свою продукцию все качественнее и удобнее, чтобы лукавые аргументы лоха-потребителя становились все более неопровержимыми.

И все же у производителей получается не всегда. В наше время роскошная одежда лезет и линяет, роскошные туфли почти наверняка жмут. Самая удобная и долговечная вещь моего гардероба - копеечный пиджак Zara, а вот туфли Christian Loubutin, сколько бы я их ни примеряла, жмут, как испанский башмак. Иногда мне кажется, что небогатые китайцы и индонезийцы, кто главным образом и занят производством «брендовых» вещей, специально издеваются над людьми богатого Севера: пусть-ка помучаются в тесной неудобной обуви, в непрактичной, разваливающейся на ходу одежде.

Один смешной человек как-то при мне высказал следующую глубокую мысль: «Мне кажется, хвалить дорогие ботинки за то, что они удобные - это лоховство». Это называется, с больной головы да на здоровую. А за что же еще их хвалить? Этот не слишком преуспевающий молодой человек покупает обувь, которая ему не по карману (да и не по ноге, как видим), чтобы чувствовать себя важнее, чем он есть, и чтобы богатые люди приняли его за своего. Но выше себя не прыгнешь, а богатые не смотрят на ноги.

Чушь какая-то, если вдуматься. Предметы роскоши нужны, чтобы стать похожим на богатых. Но если все бедные лохи будут их покупать, затея потеряет смысл. Поэтому такие вещи стоят дорого - ровно настолько, чтобы бедный лох их купить не мог (если вы не знали, именно поэтому у фирм вроде Hermes и Louis Vuitton даже не бывает распродаж). Значит, их покупают богатые лохи, чтобы быть похожими на богатых… лохов? Но как они могут быть на них «похожи», если они как раз богатые лохи и есть! Голова гудит, пойду-ка приму аспиринку. Получается, что вся индустрия роскоши и эксклюзива - одна сплошная черная метка лоха? Ужас, до чего мы тут можем дорассуждаться. Параллельно этой дурацкой игре богатых лохов идет другой процесс - на этот раз среди лохов малоимущих.

В нем участвуют глянцевые журналисты и их читатели. Первые пишут о богатой жизни, вторые их читают (эту коллизию отлично описал Пелевин - бедные пишут для бедных о жизни богатых, в результате чего образуется, как и следует ожидать, совершенно пустопорожний фантом). Казалось бы, и те и другие могли сохранить объективность и взглянуть на всю эту хреномотину со здоровых общечеловеческих позиций. Ан нет: тут вступает в силу так называемый «эффект сумки Birkin». Одна моя знакомая журналистка - если уж называть все имена, то ее зовут Божена Рынска - довольно остро и едко описывала светскую жизнь высшей российской тусовки, высмеивала ее обычаи и повергала табу. Но когда моя подруга подарила ей вышеупомянутую сумку, воплощающую в себе тотемный объект всей этой свистопляски, журналистка полюбила кожгалантерейное изделие всей душой, всюду ее с собой носит и очень ею гордится. С тех пор у нее появилось еще несколько тотемных сумок. А читательская аудитория глотает слюни и надеется когда-нибудь приобщиться к святыне. Все же страшная двусмысленность кроется в самом словосочетании «светский журналист». Это как «чумной доктор» - то ли лечит заболевших чумой, то ли сам уже заразился. Смена ориентиров особенно заметна не в газетных статьях, а в личном блоге Божены. Там она в последнее время пишет в основном о том, как случайно села в чем-нибудь белом и дорогом на мокрое и грязное и кто теперь обязан оплатить ей химчистку.

Но давайте все же чуть-чуть реабилитируем индустрию роскоши, а то она, чего доброго, перестанет посылать мне подарки к праздникам. Вещь, купленная для того, чтобы подчеркнуть свою важность и значительность, однозначно черная метка лоха. Но эта вещь совершенно не обязана быть дорогой. Сегодня у лоха, маскирующего под олигарха, появились интересные возможности апгрейда. Спасибо Роману Аркадьевичу Абрамовичу: именно его рука пару лет назад попала в объектив фотографа вместе с надетыми на нее дешевыми электронными часами Polar. Первыми, естественно, отреагировало непосредственное окружение миллиардера. Рассказывают, что вскоре после инцидента Роман Аркадьевич заметил на руке одного из своих сотрудников часы Swatch. Абрамович некоторое время смотрел на новоявленного дауншифтера, улыбался понимающе, а потом произнес единственную фразу: «Не рано ли?»

Увы, новый тренд уже пошел в массы. Показушная бедность стала нередко использоваться лохом для сокрытия бедности настоящей (как под напускным цинизмом чаще всего прячется цинизм подлинный, а под напускным демократизмом - глубокое быдлячество). Кроссовки за двадцать долларов и футболку Sergio Tacchini стали носить не потому, что это дешево и не так уж отстойно на вид, а потому, что так носят богатые. В одном незатейливом и безыскусном русском журнале даже написали, что на приличном человеке непременно должна быть надета одна дорогая вещь и одна дешевая вещь: нельзя, чтобы все было дорогое, а то вас примут за лоха. Лохи прочли и зарубили себе на носу. Ибо роскошь относительна, а лоховство - абсолютная данность.