• Как правильно управлять финансами своего бизнеса, если вы не специалист в области финансового анализа - Финансовый анализ

    Финансовый менеджмент - финансовые отношения между суъектами, управление финасами на разных уровнях, управление портфелем ценных бумаг, приемы управления движением финансовых ресурсов - вот далеко не полный перечень предмета "Финансовый менеджмент"

    Поговорим о том, что же такое коучинг? Одни считают, что это буржуйский брэнд, другие что прорыв с современном бизнессе. Коучинг - это свод правил для удачного ведения бизнесса, а также умение правильно распоряжаться этими правилами

Несколько слов об отношении к анкете

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 
34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 
51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 

Анонимность анкеты. Как-то в одном исследовании респондент категорически отказывался заполнять анкету только потому, что на анкете был проставлен номер анкетера: "Вы всегда по этому номеру можете найти мою анкету и проверить мои ответы", - говорил он. Сколько мы ни убеждали его, сколько ни доказывали, что на интересуют ответы респондентов только в совокупности, а никак не в отдельности, что все они будут обрабатываться на ЭВМ, мы не смогли убедить его в принципе анонимности анкеты.

Данные личностного характера, сведения о человеке, исходя из самых благих пожеланий, научных задач и целей мы можем получить только с разрешения опрашиваемых. И, как правило, они не возражают. Не так много у человека тайн и не так много мы задаем вопросов интимного плана, чтобы респонденты не могли ответить на них искренне. Нередко люди охотно идут на всякие опросы, особенно психологического плана. У большинства опрашиваемых тестирование вызывает оживление и любопытство: "А какой я, какие у меня психологические характеристики?" И все-таки элемент настороженности вдруг встречается, особенно в социологических исследованиях, когда мы уже снимаем социальную, социально-политическую информацию об установках, имеющую и общественную оценку.

Отказ от заполнения анкеты нередко вызывается тем, что появляется опасение, что ответы респондента выйдут за пределы научного пользования. К сожалению, такие факты иногда встречаются. Так, в одной школе учителями проводилось анкетирование учащихся. На следующий день после опроса учительница, видимо, не вытерпела и высказалась: "Что же ты Иванов, в анкете пишешь одно, а делаешь совсем другое. Обманываешь учителей". Конечно, после такого случая не только у Иванова доверие к социологическим исследованиям и любым другим опросам будет трудно восстановить.

Приходится сталкиваться иногда с фактами, когда некоторые руководители проявляли особый интерес к ответам тех или иных респондентов. Проводя однажды исследование в подмосковном совхозе, я принимал заполненные анкеты в специально отведенной для этого комнате и аккуратно складывал в стопочку на столе. Мне пришлось отлучиться на несколько минут. Возвратившись, я застал такую картину: мой помощник, выделенный администрацией совхоза и работавший в аппарате управления, лихорадочно листал анкеты, выискивая ответы отдельных респондентов. Делалось это на глазах анкетеров, после того, как я убеждал их в анонимности опроса и использовании его только в научных целях. Мне пришлось отказаться от услуг этого помощника, но слух о том, что анкеты просматриваются администрацией, уже потек по предприятию, и было стыдно и неловко перед рабочими. Этот урок запомнился мне навсегда.

Нельзя не согласиться с мнением Цонева и Венедиктова, которые писали: "Основа любой тенденциозности кроется в осознанном или неосознанном предположении анкетируемых, что их ответы могут использоваться как их персональные характеристики. Вот почему к анкетным исследованиям предъявляется категоричное требование, чтобы полученные индивидуальные сведения использовались только для статистических целей, ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах они не могут служить в качестве индивидуальной информации об анкетированном лице". Нельзя не поддержать совершенно категорическое требование С. Михайлова: "...Абсолютно недопустимо делать служебные, организационные и политические выводы обследуемого лица на основании сведений, собранных при эмпирическом социологическом исследовании".

Анкетные данные нельзя использовать для выводов личного порядка не только по причинам этического характера. Этого нельзя делать и потому, что методика анкетного опроса построена таким образом, что исследует только некоторые закономерности общего характера по его частотному проявлению и частному выражению. И если мы можем сказать нечто о совокупности людей, нарисовать их обобщенный портрет, то это не значит, что мы можем нарисовать портрет и дать характеристику конкретного человека по его ответам на вопросы анкеты. Для этого требуются специальные методики типа психологических тестов. Между этими методиками имеется принципиальная разница. Выводы о человеке по его ответам на анкетные вопросы могут быть совершенно неверными.

Проблема анонимности занимает не последнее место в драматургии анкеты. Правильно построенное и проведенное исследование предполагает как одно из первейших и важнейших условий сохранение полной анонимности или в крайнем случае обеспечение тайны ответов респондентов. Респонденты должны быть в этом полностью уверены. Только при соблюдении этого условия можно надеяться на получение искренних ответов и достоверных результатов. Поэтому социологи делают все возможное, чтобы и по форме, и по существу сохранить принцип анонимности. В инструкции к анкете обязательно подчеркивается факт анонимности анкеты. При инструктаже анкетеров социолог обязательно заостряет на этом внимание и просит донести эту информацию до респондентов. Для сохранения анонимности используются различные технические приемы и процедуры проведения опроса. Например, анкеты респонденты сдают не анкетерам, проводившим опрос, а опускают в специально подготовленный ящик. В качестве анкетеров никогда не следует использовать руководителей предприятия, где проводится исследование. Для этой цели желательно привлекать посторонних лиц. Конечно, все это создает дополнительные трудности в проведении исследования, но на это приходится идти для соблюдения чистоты исследования, от которого, в конечном счете, зависят достоверные и надежные результаты исследования.

 

Анонимность анкеты. Как-то в одном исследовании респондент категорически отказывался заполнять анкету только потому, что на анкете был проставлен номер анкетера: "Вы всегда по этому номеру можете найти мою анкету и проверить мои ответы", - говорил он. Сколько мы ни убеждали его, сколько ни доказывали, что на интересуют ответы респондентов только в совокупности, а никак не в отдельности, что все они будут обрабатываться на ЭВМ, мы не смогли убедить его в принципе анонимности анкеты.

Данные личностного характера, сведения о человеке, исходя из самых благих пожеланий, научных задач и целей мы можем получить только с разрешения опрашиваемых. И, как правило, они не возражают. Не так много у человека тайн и не так много мы задаем вопросов интимного плана, чтобы респонденты не могли ответить на них искренне. Нередко люди охотно идут на всякие опросы, особенно психологического плана. У большинства опрашиваемых тестирование вызывает оживление и любопытство: "А какой я, какие у меня психологические характеристики?" И все-таки элемент настороженности вдруг встречается, особенно в социологических исследованиях, когда мы уже снимаем социальную, социально-политическую информацию об установках, имеющую и общественную оценку.

Отказ от заполнения анкеты нередко вызывается тем, что появляется опасение, что ответы респондента выйдут за пределы научного пользования. К сожалению, такие факты иногда встречаются. Так, в одной школе учителями проводилось анкетирование учащихся. На следующий день после опроса учительница, видимо, не вытерпела и высказалась: "Что же ты Иванов, в анкете пишешь одно, а делаешь совсем другое. Обманываешь учителей". Конечно, после такого случая не только у Иванова доверие к социологическим исследованиям и любым другим опросам будет трудно восстановить.

Приходится сталкиваться иногда с фактами, когда некоторые руководители проявляли особый интерес к ответам тех или иных респондентов. Проводя однажды исследование в подмосковном совхозе, я принимал заполненные анкеты в специально отведенной для этого комнате и аккуратно складывал в стопочку на столе. Мне пришлось отлучиться на несколько минут. Возвратившись, я застал такую картину: мой помощник, выделенный администрацией совхоза и работавший в аппарате управления, лихорадочно листал анкеты, выискивая ответы отдельных респондентов. Делалось это на глазах анкетеров, после того, как я убеждал их в анонимности опроса и использовании его только в научных целях. Мне пришлось отказаться от услуг этого помощника, но слух о том, что анкеты просматриваются администрацией, уже потек по предприятию, и было стыдно и неловко перед рабочими. Этот урок запомнился мне навсегда.

Нельзя не согласиться с мнением Цонева и Венедиктова, которые писали: "Основа любой тенденциозности кроется в осознанном или неосознанном предположении анкетируемых, что их ответы могут использоваться как их персональные характеристики. Вот почему к анкетным исследованиям предъявляется категоричное требование, чтобы полученные индивидуальные сведения использовались только для статистических целей, ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах они не могут служить в качестве индивидуальной информации об анкетированном лице". Нельзя не поддержать совершенно категорическое требование С. Михайлова: "...Абсолютно недопустимо делать служебные, организационные и политические выводы обследуемого лица на основании сведений, собранных при эмпирическом социологическом исследовании".

Анкетные данные нельзя использовать для выводов личного порядка не только по причинам этического характера. Этого нельзя делать и потому, что методика анкетного опроса построена таким образом, что исследует только некоторые закономерности общего характера по его частотному проявлению и частному выражению. И если мы можем сказать нечто о совокупности людей, нарисовать их обобщенный портрет, то это не значит, что мы можем нарисовать портрет и дать характеристику конкретного человека по его ответам на вопросы анкеты. Для этого требуются специальные методики типа психологических тестов. Между этими методиками имеется принципиальная разница. Выводы о человеке по его ответам на анкетные вопросы могут быть совершенно неверными.

Проблема анонимности занимает не последнее место в драматургии анкеты. Правильно построенное и проведенное исследование предполагает как одно из первейших и важнейших условий сохранение полной анонимности или в крайнем случае обеспечение тайны ответов респондентов. Респонденты должны быть в этом полностью уверены. Только при соблюдении этого условия можно надеяться на получение искренних ответов и достоверных результатов. Поэтому социологи делают все возможное, чтобы и по форме, и по существу сохранить принцип анонимности. В инструкции к анкете обязательно подчеркивается факт анонимности анкеты. При инструктаже анкетеров социолог обязательно заостряет на этом внимание и просит донести эту информацию до респондентов. Для сохранения анонимности используются различные технические приемы и процедуры проведения опроса. Например, анкеты респонденты сдают не анкетерам, проводившим опрос, а опускают в специально подготовленный ящик. В качестве анкетеров никогда не следует использовать руководителей предприятия, где проводится исследование. Для этой цели желательно привлекать посторонних лиц. Конечно, все это создает дополнительные трудности в проведении исследования, но на это приходится идти для соблюдения чистоты исследования, от которого, в конечном счете, зависят достоверные и надежные результаты исследования.